Бывшие. Первая жена

Что б ты сдох, Ян. Я желаю ему зла, потому что… Да потому что эта сволочь уничтожала меня год. А сейчас добивает.

— Ты говорил, я пробуду год и уйду!

— Не я принимаю законы, — холодно бросает он. — Потерпишь еще месяц. Когда получу на руки бумаги о разводе, вали куда хочешь, Вера.

Он бросает меня одну.

С того дня я больше не видела его. Получив мою подпись, он стал холодным, отстраненным, ни в чем больше меня не винил. Даже не называл шлюхой. Думаю, за тот год он проглотил свою горькую пилюлю и пережил это. Ему стало наплевать на меня.

Еще один месяц в доме Яна означал, что аборт я уже не сделаю.

Последний месяц был невыносимым.

Лучше бы Ян снова мотал мне нервы. Но он просто вычеркнул меня из жизни. Я изводила себя вопросами: на каком сроке начинает расти живот, удастся ли свалить до того, как Ян это заметит… При мысли, что он узнает о беременности меня обливало холодным потом. Но я напрасно изводила себя вопросами.

Через месяц Герман отдал свидетельство о разводе и мои документы. Как рабыне, которую выгоняют.

— Вам лучше начать новую жизнь, — сообщает он, рассматривая мое зеленое лицо. Утром меня полоскало, и я уверена, что сейчас он все поймет и доложит бывшему. — Вам серьезно досталось, Вера. Но нет беды, после которой нельзя встать на ноги. Я отвезу вас куда скажете.

На улице, кажется, август. На мне футболка и джинсы, которые едва сходятся. По мне еще не скажешь, что беременна, хотя видно, что изменилась фигура. Я за этот срок даже в зеркало себя не рассматривала, боясь, что заметят.

Я свободна, но больше не радуюсь этому.

Ян оставил мне подарок, с которым я не знаю, что делать. Из плена я вернулась измученная, униженная и беременная.

Ян отомстил по полной.

Я прошу отвезти меня на вокзал — там легче запутать следы. Первое время не верю, что Ян оставит меня в покое. Снимаю комнату. И первым делом встаю боком перед зеркалом: живот еще маленький, но уже видно, что внутри что-то растет… Раньше он был плоским, а теперь выпирал чуть ниже пупка.

На следующий день я иду на прием к гинекологу, где мне насчитали четырнадцатую неделю. Я думаю, было ближе к пятнадцатой. Точные даты вспомнить сложно.

— Вам поздно делать аборт. Теперь можно только по медицинским показаниям, а у вас здоровый плод, — она смотрит в мое убитое лицо, а затем роется в сумке и достает визитку центра помощи женщинам. — Вам помогут, обратитесь, там помогают всем.

Жизнь была закончена.