Из могучего тела выплескивались фонтаны опасной боевой магии, оседая на стенах яркими бордовыми всполохами, отчего приемная и коридор сверкали, будто небосвод во время северного сияния. В несколько уверенных шагов нагнав «любимую», дракон схватил ее за локоть и рванул на себя.
— Прекрати так себя вести. Ты позоришь меня перед подчиненными и студентами.
— Это ты позоришь нашу любовь, ненаглядный.
— О чем ты?
— Раз бывшая все еще тебе настолько дорога, то может, сразу возьмешь вину на себя и выгородишь девку? — Издевательски бросила в хмурое лицо.
Кристиан сузил глазища и раздул крылья носа:
— Ты прекрасно знаешь, я и пальцем не трогал артефактора.
— Ты не убивал. Она не убивала. Тогда, кто убил Итэна?
— Может, ты ответишь? Сама вчера вечером призналась, вы с Глэном были и раньше знакомы.
— Подумаешь, всего лишь учились когда-то в одной Академии. Столько лет уже прошло!
— Сколько?
— Пять или шесть, точно не помню.
— Или все-таки помнишь, но лукавишь?
Антония оскорбилась:
— Да как ты смеешь меня в чем-то обвинять.
Девица вырвалась из цепких лап и, демонстрируя оскорбленную гордость, сбежала по лестнице на первый этаж. Бывший раздраженно тряхнул черными распущенными волосами и нехотя последовал за парой.
— Прекращай бегать, когда мы разговариваем. Я всё равно выясню правду!
Грозный драконий рык перекрыл глухой звонок магафона в кабинете.
Я встряхнула головой, вспоминая, что прячусь в приемной.
— Слушаю, — раздался уставший голос Балиана. — Снова ты, дядя? Да, могу говорить.
Понял уже, что этим делом займёшься лично. Повтори? Приедешь расследовать убийство не один? С напарником? Драконом?
Пауза и злое рычание:
— Издеваешься? Мало мне дракона в заместителях, хочешь притащить в Академию еще одного? Плевать, что он лучший дознаватель королевства и уже как три года перешел в вашу Службу. В каком смысле — не обсуждается? Приказ короля? Ясно. Ладно, ждём вас завтра к вечеру.
Повисла долгая пауза, и я осмелела.
Прильнув к дверной скобе, заглянула в кабинет.
Люк сидел за столом, склонив голову, и бесцельно рассматривал гербовые бумаги. Белоснежные локоны обрамляли худое лицо, придавая мужчине — суровой, холодной красоты. Естественно. Раздражен и зол из-за требования короля.
Некромант и завхоз мрачно сверлили начальника, не решаясь заговорить.
— Если у вас — всё, — хрипло и отрывисто бросил глава Академии через минуту, — можете быть свободны.
— Что насчет графика расписания?
— Оставим без изменений.
