Женское начало возопило, что отныне доверять в учебном заведении я никому не могу!
— … То есть деньги тебе дороже моего спокойствия? — Обидчиво всхлипнула Антония.
— Конечно, нет. Но наглый артефактор… Только вспомню, как он тискал тебя на недавнем балу, прихожу в неистовую ярость. Он сам напросился. Нечего было угрожать твоим разоблачением.
— Не понимаю, что на него нашло. Когда мы учились в Академии, Итэн был таким милым, обходительным. Даже пытался ухаживать. Кажется, я ему нравилась.
— Естественно, нравилась.
Иначе бы он не изготовил для тебя тот парный, жутко сложный артефакт, благодаря которому ты обманула генерала-дракона. — Незнакомец самодовольно рассмеялся.
— Всё шло идеально! — Антония обидчиво фыркнула. — Я очаровала Терьена, избавилась от этой гадкой Вероники, его жены. Я «воровала» у него магию и жизненную энергию, подпитывала этой силой тебя, любовь моя. Мы жили в солнечном раю. А потом… ему взбрело в голову податься преподавать в людскую магическую Академию! А тут, кто бы мог подумать? Старый знакомый артефактор.
Как только Глэн увидел рядом со мной дракона, сразу понял, зачем я заказала ему тот опасный амулет иллюзии. И посчитал, что обязана доплатить!
— А заодно был не прочь распустить с тобой руки. Гад сам во всем виноват. Не бойся. Никто на нас не подумает. Я всё обставил так, будто мерзавца убил твой ревнивый генерал. Ну, или его бывшая, чтобы впоследствии подставить Терьена.
Пауза и ухмылка Антонии:
— Уверен, что королевские дознаватели на нас не выйдут?
— Абсолютно.
Иди ко мне. Жутко соскучился за целый день.
— Я тоже.
Раздался шелест одежды, жаркие стоны, характерные звуки страстных объятий.
Я, потрясенная словами «истинной» дракона, впала в ступор. Все тело бил болезненный озноб. Весь последний год Антония воровала у Кристиана магию и подпитывала ею… этого незнакомца, убийцу артефактора?
Натянутые нервы воспламенились.
Тело потеряло чувствительность. Я дернулась и только потом заметила, что случайно потревожила мыском сапога начертанную на пороге общей залы призрачную линию.
Та всколыхнулась фиолетовой дымкой и ярко вспыхнула.
— Проклятье! — Зарычал любовник Антонии из темноты.
— Что такое?
— В холле кто-то есть! Прежде чем сюда войти, я расчертил пол охранками. Жди здесь. Проверю и вернусь.
Паника захлестнула сознание.
Он сейчас меня обнаружит! Вот только бежать было поздно."
"Я отшатнулась, не сводя глаз с темного проема в общий зал и давясь частым дыханием. Мертвая тишина общежития лишала воли.
