Бывшие (СИ)

Мама тогда была счастлива, все зимние каникулы, мы шатались по разным мероприятиям, и городским достопримечательностям, гуляли допоздна, было классно. И вот, он снова, не говоря ни слова, опять внезапно прикатил.

Долго обнимал меня, когда я с утра явилась к родительнице, и всё выспрашивал у меня про женихов. Сам-то в свои сорок три так и не был женат, всё говорил, что не встретил ту самую. Надо же! Мой брат, такой скупой на эмоции, и ждал одну единственную. Хотя, может это, оправдание он придумал для нас с мамой, мы-то верили и понимали.

Вот и я на его расспросы, отвечала, тем же самым, мол нет того самого.

— Чем тебе Степка не угодил? — вдруг вспомнил он, когда мы сидели за столом.

Я прямо вздрогнула, и уставилась на него.

— С чего это ты про него вспомнил, Паш? — излишне резко отозвалась я.

— Хороший же мужик был, мне нравился, — хмыкнул он.

— Да Степан, мне тоже нравился, хотя всё поспешно у вас, было, — подхватила эстафету мама.

Это что, такая насмешка судьбы надо мной. Шесть лет никто не вспоминал о Стефе, но как только он снова появился в моей жизни, мои родные решили, что неплохо бы о нём поговорить.

— Давайте оставим эту тему, — нахмурилась я.

— Да ладно Розочка, — мама потрепала меня по плечу, — не закипай!

Вообще официальной версией нашего расставания, было то, что мы разошлись по обоюдному желанию. Я так всем говорила. Не знаю, что своим родным говорил Стёпа, возможно правду. Что я изменила ему. После того злополучного вечера, мы увиделись, совсем недавно, только шесть лет спустя.

Мама с братом сменили тему, и почти час мы слушали про прекрасный климат в Эссене, потом вдруг Паша, наклонился ко мне, и предложил.

— А хочешь, я тебя к себе заберу!

— Куда в Германию? — опешила я.

— Ну а что! И маму перевезём туда. Устрою к себе, образование у тебя есть, начнешь, правда, с малого, но перспективы-то какие.

Мама аж ладони к щекам поднесла, так разволновалась.

— Пашенька, да как-то поздновато мне уже Родину менять, а Розочку забирай! Да и Витя здесь похоронен.

Мы замолчали, вспоминая отца, его не стало два года назад.

— Ой, мам, не начинай, — фыркнула я, пытаясь отогнать мрачные мысли, а с ними и слёзы, наворачивающиеся на глаза, — ты у нас ещё совсем молодая, и красотка!

Мама только грустно улыбнулась.