Бывшие (СИ)

Солоноватый вкус наших желаний растворяется на моём языке. Жилистый член беспощадно таранит мой рот, я только и могу упереться в его бёдра, чтобы хоть немного смягчит напор. Другой рукой он крепко держит меня за волосы, и громко сипит, воздух выходит через стиснутые зубы.

— Так, по-моему, ты тоже была не против! — хрипит он. А я только смотрю вверх, и не узнаю это чудовище. Неужели это я так повлияла на него. Заставила вести себя с собой, как с последней шлюхой. Неужели за шесть лет, его ненависть и обида не притупились.

Судя по тому, как он сейчас трахает меня, нет. Он хочет унизить, растоптать меня, растереть. Но мне кайфово от его напора. Я ловлю удовольствие от его силы. Мне нравиться ему подчиняться. Даже сейчас я завожусь по новой, и из горла вылетает приглушенный стон, и я резко выдыхаю, когда меня простреливает спазм, отголосок оргазма. Для меня это тоже открытие, а уж взгляд Стёпы наполняется таким изумлением. Я ёрзаю. Тянусь рукой к основанию его члена, и начинаю водить, сжимать мошонку, ласкать, и он тут же взрывается, изливает в рот мне вязкое семя. Заливает мне весь рот, словно опустошается до дна.

Мы замираем, словно осознаём случившиеся. Он приваливается к столу, уперевшись на расставленные руки. Я сижу на полу со спущенными вниз колготками и трусами, и с задранной юбкой. Мы не смотрим, друг на друга, но прекрасно слышим сбившееся дыхание. Мы знали друг друга, почти год, прожили вместе, но сегодня словно познакомились заново, открыли новые грани личности. Мы стали другими людьми.

Мы стали старше, и опытнее. И я не знаю, как он, но я принимаю правила игры. Роль жертвы не по мне, но ему готова подчиняться.

Этот грязный разнузданный секс сказал мне больше, чем все слова. Я волную его, до сих пор, но теперь он отпускает себя, не считая нужным сдерживаться и вести себя пристойно. Я же грязная изменница в его глазах. Меня следует наказать! А мне и не нужна его пристойность! Но я не игрушка!

Я встаю с пола, молча оправляю одежду. Слышу, что он тоже возится. Потом собираю растрепанные волосы в хост.

Поворачиваюсь к нему. Стеф смотрит хмуро и слегка растерянно, он не понимает чего от меня ждать. А возможно и сожалеет о несдержанности. Я и сама не ожидала от себя таких эмоции, и тоже слегка сбита с толку, но отступать не намерена."

"— Я надеюсь, Степан Дмитриевич, к моему отчёту больше нет претензий? — стараюсь, говорит, как можно твёрже.

Он недоверчиво смотрит, потом смаргивает, и во взгляде разливается холод. Лицо каменеет.