Бывшие (СИ)

Я думала, что только моя голова коснётся подушки, я тут же отрублюсь, мы целую ночь провеселились, и прогуляли, но его умелые ласки будоражат меня, и сон, словно рукой сняло.

Стёпа медленно спускается по внутренней стороне бедра с нежными поцелуями, и всё моё тело трепещет. Я откидываюсь на подушки, закусываю пальцы, пытаясь приглушить стоны. Влажный язык, касается шелковых складочек, пальцы нежно разводят их, и он перемещается на чувствительный бугорок. Я выгибаюсь, задыхаюсь, запускаю пальцы в его волосы. Он без жалости продолжает убивать меня нежными ласками.

А я продолжаю упиваться этими ласками, пока не дрожу от разрядки, честно стараясь не кричать. Но протяжный стон все, же срывается с моих губ.

— С новым годом, любимая! — шепчет Стеф, поднимаясь выше, и целует меня в губы.

***

Новый год встречаю с мамой, и её подругой тётей Леной. Паша укатил в свой Эссен, и я пытаюсь скрасить печаль своей родительницы, хотя честно предупреждаю, что потом убегу к друзьям.

Со Стефом, после того вечера, мы не виделись.

Мой отчёт был принят, и даже Божена меня хвалила за проделанную работу. Эх, знала бы она!

Я спокойно доработала, до праздников, и, поздравив коллег, а самым близким ещё и подарив подарки, со спокойной совестью отправилась на каникулы.

После двенадцати целую маму, и убегаю к Вовке с Наташкой. Они живут через два квартала, и я под звуки канонады фейерверков, добегаю, до друзей. У них маленький сын, Борька, ему три года, и поэтому они зазвали меня к себе, чтобы хоть как то скрасить своё одиночество.

С Наташкой мы дружим со школы. Закадычные подружки. Как бы не разводила нас судьба, чтобы не происходило, связь держали всегда, могли по полгода не созваниваться, а потом неделями из гостей у друг друга не вылезать.

Муж Наташи, Вовка, тоже из нашей школы, только из параллельного, и нет, это не была любовь с первого взгляда. Это была ненависть с первого взгляда. Как только они друг друга не изводили, как только не ругались, и даже дрались. А потом на выпускном, вдруг воспылали к друг другу страстью, и Вова нежно ухаживал за Натальей, почти три года, пока та не согласилась выйти за него замуж.

С их истории можно роман писать, причём автобиографичный, ничего не выдумывая.

Просидев и проболтав, почти до утра, я вызываю такси, и еду домой. По дороге, рассматривая сонный город, в предрассветном свете, я задумываюсь над тем, что пару раз за вечер порывалась рассказать Нате по Стёпу, про то что происходит сейчас, но так и не решилась.