Бывшие (СИ)

И я не в силах молчать, кричу, стону, всхлипываю, задыхаюсь, от восторга.

— Смотри на меня! — рычит он. — Смотри!

Он опускает мои ягодицы, но ноги оставляет на своих плечах, и склоняется ко мне. Проникает ещё глубже, не замедляется, продолжает вбиваться, только за подбородок меня хватает, и впивается опьяневшим взглядом. Лицо его напряжено, губы сжаты, канаты мускулов ходят под кожей. Он сжимает меня как куклу, и долбит без устали.

— Стеф, да, да! — в изнеможении стону, пытаюсь провести руками по его лицу, но он стряхивает их, заводит мне за голову и прижимает, своей.

Освобождает от хватки мой подбородок, и жмёт грудь, склоняется и кусает соски. Я выгибаюсь на грубую ласку, откликаюсь, в изнеможении принимая его плоть в себя, и взрываюсь оргазмом. Меня разносит на миллионы частиц, я кричу, вибрирую, и сжимаюсь вокруг него, тут же слышу, как он сдавленно стонет, и кончает, тоже бурно, до боли сжимая мои сложенные за головой запястья. Наваливается влажным дрожащим телом, и наши сердца дробят в унисон. Я дышу в его шею, он обдаёт жаром мою макушку. Никак не могу придти в себя, сердце так и выскакивает из груди, потом понимаю, что просто не могу вздохнуть полной грудью, из-за тяжести его тела.

— Дышать… Стеф… — сиплю, и барахтаюсь, — не могу дышать!

Он медленно скатывается с меня, вытягиваясь на спине, и делаю вздох полной грудью.

Мы лежим, молча, оба слушая дыхание, друг друга. На потолке мелькают тени, и я лениво слежу за ними. Надо встать и убраться в свой номер, где я, наконец, завалюсь спать.

Но так лениво двигаться. Делаю над собой усилие, нужно самой, пока он не попросил освободить номер. Сажусь, и откидываю прилипшие к шее волосы.

— Останься, Роуз, — шелестит его голос, и сердце от этой мягкой интонации сжимается, как тогда в такси. Становиться трудно, дышать, и что-то говорить. Я, не оборачиваясь, ложусь обратно, и отворачиваюсь на бок. Снова тихо плачу. Солёные слёзы скользят по щекам. Если бы он смог меня выслушать…

Одеяло накрывает мои плечи, и я только сейчас замечаю, что замёрзла.

Согреваюсь и проваливаюсь в сладкий сон.

А ночью сквозь сон мне кажется, нежные прикосновения к моим плечам, и легкие поцелуи таят на моей спине. Горячее дыхание обрамляет мою кожу, тянется вдоль позвоночника. Шершавые пальцы скользят по моим изгибам, трепетно и невесомо. Не стремясь распалить страсть, не желают разбудить похоть. Они просят прощения за несдержанность и боль. Горячие губы ласкают, усмиряют обиды, дарят любовь, дарят покой.