Бывшие (СИ)

Но он на этот раз и вправду спит. Дыхание ровное глубокое, грудная клетка плавно поднимается и опадает. Я склоняюсь над ним, чтобы рассмотреть, что же это за полоска прямо рядом с сердцем. И при приближении понимаю, что это тату. Тонкая работа. Потому что, нераспущенный бутон розы, и её стебель совсем малы. Недаром издалека мне показалось, что это какая-то полоска. Я провожу пальцем по черному рисунку, совсем забыв об осторожности. Рассматриваю уже в деталях сомкнутый бутон, и хрупкий стебель. Интересно когда он её сделал? Сразу после расставания? Или позже, когда понял, как он выразился, что не может жить без меня? А вообще это не важно, по сути.

Меня отвлекает его телефон, вибрирующий в куче его одежды. Я отрываюсь от цветка, и укрываю Стефа одеялом. Всё ещё под впечатлением, нахожу его телефон. Разговаривать, конечно, не собираюсь, просто хочу посмотреть, кто звонит, хотя и подозреваю, кто это может быть. Но я ошибаюсь, время половина восьмого, и это Пётр, обеспокоенный отсутствием руководства на рабочем месте.

— Степан Дмитриевич, доброе утро, возможно, вы забыли… — тут же начинает тараторить Пётр в трубку.

— Пётр, это не Степан Дмитриевич, это Роза… Викторовна, — перебиваю я его.

На том конце возникает замешательство.

— Роза Викторовна? — вопрос. — А где…

— Степан Дмитриевич, пьяный в стельку, — не стала врать я, — сейчас спит, и присутствовать сегодня не сможет, ни при каких обстоятельствах.

— Но…

— Перепоручайте, то, что можете перепоручить, и отменяйте на сегодня все встречи, он никакой! — опять рублю я правду-матку."

"— Я понял, — растерянно тянет Пётр, видимо уже продумывая изменения в расписании.

— И Пётр, может не стоит придавать огласке, почему сегодня генеральный не на месте, — предлагаю я, рассматривая, как это высокое начальство, переворачивается на бок, подминая под себя одеяло.

— Естественно, — чеканит Пётр.

— И Пётр, ещё, — поспешно добавляю я, — понимаю, что не должна просить о таком… — немного замялась, но парень учтиво ждал продолжения, — я тоже сегодня не смогу придти на работу, так как Степан Дмитриевич, спит у меня, и возможно вы бы могли прикрыть меня перед Боженой Юрьевной, опять, же не афишируя всего этого.

— Всё сделаю, — снова чеканит он.

— Спасибо, — только и остаётся поблагодарить его, и отключиться.