Он всегда делал и говорил правильные вещи. Жаль, что я так и не смогла его полюбить. Это бы изменило мою жизнь.
Помимо хороших качеств, Денис ко всему прочему еще и безумно привлекательный мужчина. Высокий, красивый. Ухаживает за собой, ходит в зал. Да и финансово хорошо обеспечен.
Около шести лет назад он вложился в IT-компанию, и она выстрелила, стала приносить серьезную прибыль.
В общем, у Дэна много положительных сторон, жаль только, что сердцу до этого нет никакого дела.
— Как нельзя, Денис? — спрашиваю его с вызовом.
— Нельзя бросать беременную двадцатилетнюю девчонку, у которой нет ничего! Нельзя говорить, что будешь рядом, а потом просто исчезать. Если бы не вы с отцом, где бы я была сейчас, Денис?
Последнее выкрикиваю практически надрывно.
— Отец брал больше смен, старался заработать, пока я сидела с новорожденным Лешкой. Пахал как проклятый, чтобы были деньги на подгузники и смеси. А потом ты. Ты же взял нас с Лешкой как балласт. Мы поженились, и ты взвалил на себя ответветственность за нас.
Кормил, одевал. Помогал мне всем чем мог. По ночам вставал к нему, как к своему…
— Прекрати! — бьет по столу кулаком. — Вы никогда не были для меня обузой, Ульяна! Я любил тебя. А Лешку люблю и по сей день. Да, я прекрасно понимаю, что он не мой сын, но это не значит, что он мне чужой! И, как мужчина, я тебе обязан сказать: какой бы ни был мудак этот Никонов, он имеет право знать о том, что у него растет сын.
Всхлипываю. Сама не заметила, как расплакалась. Слова Дениса бьют по живому, задевают.
Воспоминания душат.
Стафеев подходит ко мне и стирает слезы большими пальцами.
— Так будет правильно, Уль, — говорит уже мягче. — И для Лешки в первую очередь.
— Он не имеет никаких прав на моего сына, — говорю хрипло. — И мне плевать, что правильно, а что нет. Об этом никто не думал, когда оставлял меня одну, бросив холодное: «Не нужна». Тогда была не нужна я. А теперь не нужен он нам.
Денис отходит от меня, становится у окна. Опускает задумчивый взгляд на свое обручальное кольцо, крутит его.
— В тебе говорит обиженная женщина, которую оставили одну в трудное время. Но теперь ты, ко всему прочему, еще и мать. Ты должна думать об интересах ребенка.
— Да перестань же ты быть таким правильным! — вырываются слова со злостью.
Денис в два шага сокращает между нами расстояние, до боли впивается пальцами мне в волосы на затылке, упирается лбом в мой лоб. Дышит тяжело, в глазах безумие.
Я в шоке замираю, тело деревенеет.
