Бывшие. Спаси моего сына

– Милана, подумай про своего сына! Не смей геройствовать! Я сам!

- Я врач! Я не могу бездействовать! – вырываю руку.

- Помогай пациентам тут! - рявкает на меня. – Не смей подвергать свою жизнь опасности!

Его слова немного отрезвляют. Хотя не до конца. Как представлю маленького Юрочку, которому нельзя волноваться.

Егор уже бежит вслед за Амиром.

А я остаюсь стоять. Все еще в сомнениях.

- Милана Алексеевна! – ко мне подбегает Аня, - Это кошмар! Как же так! – у девушки глаза красные, лицо перепачкано.

Как? К сожалению, я почти уверена, что знаю ответ.

Фролов! Чтоб его!

Чую его смрад, его подлую руку.

Подвергнуть столько людей смертельной опасности, для чего? Чтобы реализовать свои гнусные планы?!

Направляюсь к пациентам. Многих уже эвакуировали из здания. Проверяю кому нужна помощь, некоторых успокаиваю.

А саму трясет. Страх за Юрочку покоя не дает. Как там маленький перепуганный малыш? Как там Амир?

- Очаг возгорания ликвидировали, - доносится откуда-то сбоку.

Оглядываюсь и вижу двух пожарных.

- Пострадавшие есть? – спрашиваю дрожащим голосом.

- Кажется, нет. Персонал вовремя среагировал, очаг возгорания был в техническом помещении. Мы быстро потушили.

Действительно огня не вижу, только дым.

Дальше медлить не могу. Бегу к зданию клиники, но войти не успеваю, путь мне преграждает полиция, а из дверей выходят Амир и Егор.

- Юрик на улице? – столько надежды в голосе Каримова.

- Нет, - отрицательно мотаю головой.

- Где мой сын?! – раненый рык зверя.

Следующий час мы обследуем каждый миллиметр больницы, Юры нигде нет. В уборной находим Светлану без сознания, с шишкой на голове.

Девушку вырубили, и она до сих пор в сознание не пришла.

Ущерб клинике почти не нанесен. Это автоматом отмечаю, пока обшариваем каждый закоулок в поисках Юры."

"- Бессмысленно это все, нет его тут, - озвучивает очевидное Егор.

То, что мы все понимаем, но боимся произнести.

- Ребенок после операции. Ему нельзя… Что они творят! – Амир запускает руки в волосы, сжимает пальцы, тянет, будто хочет волосы на себе рвать.

Как врач я еще больше понимаю, насколько подобное похищение может сказаться на шатком здоровье малыша. От этого страшно настолько, что даже слова сказать не могу.

- Это тот придурок, который бывшего главврача шантажировал? – Егор сохраняет спокойствие.

- Больше некому, - с трудом выдавливаю из себя два слова.