Бывшие. Спаси моего сына

И я была к этому готова. Володя же взял меня за руку и прошептал:

- Спасибо, что не отказали. Вы попробовали. Я все понимаю…

Его боль была физически ощутима, но он не позволил себе выплеснуть ее на меня. Он благодарил…

И вроде бы на этом все. Мы должны были разойтись и никогда больше не встречаться.

Но он позвонил мне после похорон. Мы долго проговорили. С ним было легко. Володя не засыпал меня жалобами на жизнь. Мы просто общались, и в процессе разговора узнавали друг друга.

Эти разговоры вошли в привычку.

С ним было так легко и комфортно, как не было мне ни с кем, после разрыва с Амиром. Я замкнулась в себе. Много с кем общалась, но никому не позволяла приблизиться, не открывала души. Родным я тоже старалась не показывать боль. Они слишком за меня переживают, чтобы огорчать их.

А с Володей мне было очень просто быть откровенной. Он понимал. Именно к этому пониманию я тянулась.

Я не поняла как, но мы узнали практически все друг о друге. Я выболтала ему все, и ни о чем не сожалела. И для меня, полностью замкнутого человека, не пускающего никого к себе в душу, это было с родни фантастики.

Именно этого понимания мне не хватало.

Закручиваю кран. Вытираюсь и накидываю халат. Прохожу мимо кухни, бросаю взгляд на Володю, сидящего с папой и сыном. Он как чувствует, поднимает голову, улыбается. Киваю в ответ, иду к себе в комнату.

Ложусь в кровать. Закрываю глаза. Мысли не дают уснуть. Взволновал меня его приезд, тут нечего скрывать. Мне его не хватало все эти три года. Понимающего Володю…

Но, всегда есть пресловутое но, он был и остается для меня другом.

Как бы ни старался Володя, он не смог затронуть мое женское нутро, искалеченное Амиром.

Мы ведь пробовали…

Глава 37

После расставания с Амиром прошло много лет. Мои свидания ничем не заканчивались. Я просто не могла подпустить к себе никого. Было отчуждение. Сердце было закрыто на тысячи замков, к которым даже у меня не было ключа.

Я не чувствовала малейшего интереса. Мне было скучно, неуютно, хотелось как можно скорее сбежать домой.

С Володей было иначе. У нас была масса тем для разговоров. Не было напряжения, и он понимал.

Оказывать знаки внимания как к женщине, он стал через полгода. То за руку возьмет, то обнимет по-особому, то прикоснется к губам в мимолетном поцелуе. Раньше я бы оттолкнула всех. И потом бы долго содрогалась от воспоминаний о чужих мужчинах.

Они все были именно чужими. Никакого родства и сближения.

Володя же пробрался в круг своих.