Бывшие. Ты же сам от нас отказался

Даже Кира притихла у меня на руках.

– Ладно, идём за вещами, – Марат выходит и открывает мне снова дверь.

Галантность его никуда не делась. Он даже внешне не изменился, только сейчас выглядит чуть уставшим и задумчивым.

– Мама, бай-бай, – на улице Кира снова начинает капризничать.

– Спать хочет? – догадывается Марат.

– Да, – киваю и вижу, что первым делом он достает детское кресло и… несёт в свою машину. – А что ты?.."

"Вопрос застревает в горле, и снова наворачиваются слезы. Спокойно, Лада, это нервы и усталость.

Отдохну и опять начну яснее мыслить.

– Усаживай ее, – спокойный и уверенный голос Марата будто придает мне сил.

Кира совершенно не хочет слушаться, но я её успокаиваю как могу, пока наши вещи кочуют из каршеринговой машины в багажник автомобиля Марата.

В самом конце он приносит мой телефон, где несколько пропущенных от хозяйки квартиры и сообщение: «Больше ждать вас не могу. Предупреждать надо, если не успеваете».

– Квартира отменяется, – шепчу я, но Марат слышит.

– Лада, сядь уже в машину, – просит он.

 – Черт, что за день? – спрашивает скорее у самого себя.

Это он так не рад нашей встрече? Но Марат такой Марат все же… Мне казалось, я его узнала за короткий срок лучше, чем других людей за годы. Он бы не бросил никогда женщину с ребенком посреди дороги. Знакомую или незнакомую – не важно.

– Есть где-нибудь поблизости гостиница? Хоть какая-то, – все же решаюсь.

На ночь всё-таки сойдёт. Завтра утром найду новую квартиру, желательно подальше от этого района.

– Ага, – отзывается Марат, и дальше мы едем молча.

Путь наш занимает минут десять. Но это… парковка около жилого дома. Оглядываюсь, пока Марат паркуется, и он это замечает.

– Лада, давай только не будем терять время и силы на вопросы и возражения, что это неудобно, пожалей хотя бы свою дочь. Да, я привез вас к себе домой, – глушит мотор, смотрит на меня.

– А ты живёшь один? – почему-то именно это меня сейчас интересует больше всего.

Точно уже шарики за ролики заехали у меня в голове.

Мне бы подумать о себе и Кире, но я лезу в жизнь Марата, хотя не имею на это никакого права. Нет, но если у него там жена и семеро по лавкам, то я должна быть готова к такому повороту. Насчёт семерых я, конечно, погорячилась, но за два года многое могло измениться не только в моей жизни.

– Один, – говорит Марат.

– Мама, бай-бай, – Кира указывает на комнату, когда мы оказываемся в квартире.

– Сейчас, солнышко, – прошу я уже тоже из последних сил.