Лучше один раз перетерпеть боль и унижение, можно даже посмеяться вместе со всеми. Зато на следующий день они забудут и переключатся на что-то другое."
"– Я знаю, что ты иномирянка, и друзей за пределами академии у тебя нет, – проскрипел преподаватель, – так что не стоит мне рассказывать, что идешь в гости к троюродной бабушке.
А ведь именно это я и планировала наплести. Кто ж знал, что этот старый сморчок помнит все про своих студентов!
– У меня есть работа, вы же знаете, я с кулинарного, нам полагается, – ответила я.
– Знаю, ты работаешь в пекарне мой племянницы, – улыбнулся он, – не удивляйся, многие наши ученики у нее стажировались. Ты же не думаешь, что первая.
Я пожала плечами. Почти все кулинары были с потомственным даром и проходили практику в семейных заведениях. А мне сходу предоставили место, да еще и платить предложили.
– И если ты намеревалась пойти к ней, то хочу напомнить, что у них выходной, – казалось, даже брови смотрели в этот момент строго.
И я глупо разрыдалась.
Профессор Кирик как-то неловко обнял меня.
Я лила слезы на его пропахший травами жилет, а он гладил меня по спине.
– Ну-ну, это ничего, – бормотал он, а его бровь по-дружески прильнула к моей зареванной щеке.
Я знаю, что слезы студенток его не трогали. Его предмет был довольно сложным, хотя многие относились к нему с пренебрежением. Зачем тебе бытовая магия, если ты будешь боевым магом или целителем? Поэтому многие студенты, для кого это был не основной факультет, не обращали должного внимания на уроки Кирика.
А вот на экзаменах он был безжалостен и черств к слезам и истерикам. Поблажки не было даже звездам академии.
И тем более удивительным и трогательным было его внезапное сочувствие.
– Пойдем-ка я отведу тебя домой к моей племяннице, вместе и решим, что с тобой делать.
Он ловко подхватил мою сумку в одну руку, другой уцепился за мой локоть и потащил меня вдоль по улице. Я хотела было высвободиться, но его правая бровь угрожающе выгнулась, и я смирилась и покорно пошла, увлекаемая профессором вдаль от забора академии.
В том состоянии уволочь профессор мог меня куда угодно – я бы не сопротивлялась. Да и ночью крыша над головой куда предпочтительнее, чем ночлег под мостом.
Шли мы недолго, но за это время на город опустились густые сумерки. По ночному городу мне гулять не приходилось, поэтому без провожатого я бы и назад к академии дорогу не нашла.
Пришли к небольшому двухэтажному домику. В окнах первого этажа горел свет. Профессор Кирик постучал.
