Он не пощадил даже натяжные потолки, которые сейчас напоминали вспоротое брюхо огромного животного. Изрезанные полосы белого полотнища свисали, обнажая бетонные плиты.
– Какой странный запах…
Ева подошла к плите и охнула. Мужчины моментально оказались рядом.
– Что это? – Хан разглядывал странную обуглившуюся массу, которую девушка признала с первого взгляда.
– Это мое платье, – Ева в упор посмотрела на Балу. – То самое…
Мужчина молча кивнул и сжал руки в кулаки. Эта находка меняла все. Она – красный флаг, заявление о намерениях.
Исполнитель мстил серебристой змейке, стремясь нанести не только материальный, но и эмоциональный удар. Заставить бояться, а может даже принудить к бегству.
– Какой продуманный гад, – прошептала Ева, разглядывая уцелевший от огня край подола.
– Ты о чем?
– У меня плита электрическая, в квартире нет ни спичек, ни зажигалки. Значит этот урод курит или специально принес с собой источник огня, да еще включил вытяжку, чтобы не сработали датчики дыма.
Она мотнула головой на потолок, указывая на серебристые пульсирующие розетки, и зажмурилась.
Было больно.
Обидно.
В груди бурлил гнев. Он ослеплял и требовал выхода.
– Сука!!! – проревела Ева, не стесняясь мужчин. – Тварь! За что?!! А-а-а!!!
Она стояла посреди руин, оскверненных чужаком, и выла, словно волчица, глядя на нож, воткнутый в центр стола. Еще один намек на «светлое будущее»? Ее любимый японский нож с идеально острым лезвием и эргономичной ручкой и стол из натурального дерева!
– Мразь!
Блондинка вытерла слезы.
Она не станет реветь из-за этой гадины! Он не получит ни ее страха, ни слез!
– Главное, ты жива, а все это, – Хан обвел глазами разрушенное жилище, – поправимо. Мы сделаем новый ремонт, установим надежные замки…
Пока Балу разговаривал на балконе, плотно прикрыв за собой дверь, Илья обнял блондинку и прижал к себе.
– Главное, что с тобой ничего не случилось, – шептал он, – ты меня слышишь?
– Слышу.
– Ну и славно.
Молча смотреть, как Илья прижимал к груди его девушку – испытание покруче, чем бой в октагоне, но Балу терпел.
Ева сейчас превыше всего, а она едва не сорвалась на эмоции, стремительно улетая в сторону истерики. Поддержка была очень кстати.
Хан – там, а он – тут решал важные вопросы, о которых никто не должен знать. Несколько минут, и он вернет себе Еву.
– Я обо всем договорился, можно ехать, – Балу протянул девушке открытую ладонь и улыбнулся. – Не расстраивайся и ничего не бойся, мы все решим.
