Может потому, что у них с Жанной был только секс? Просто механика, без чувств и души? С самого первого дня они все четко обговорили: от женщины – тело, от мужчины – содержание. Балу купил любовнице два салона красоты, в которых она с удовольствием играла роль «той самой потомственной графини Орловой».
Все работало без сучка и задоринки, без иллюзий и романтики."
"Договоренности моментально сгорели в огне женской ревности, едва Орлова услышала о том, что в «Джунглях» появилась незнакомка, а затем – серебристая змея.
Устроила допрос персоналу, приставала к гостям. Психанув, Евгений вынес Жанну на плече, загрузил в машину и велел водителю доставить любовницу домой. С этого дня Орлова была объявлена в клубе персоной non grata. Поняв, что прорваться мимо парней не удастся, она стала отлавливать мужчину у дома и в офисе автосалона, умоляя объяснить причину холодности и равнодушия.
Балу поставил любовницу перед фактом: это финал. Ей останутся салоны, ему – свобода. Хотелось бы надеяться, что Жанна услышала и осознала новую реальность, но Евгений был реалистом.
Придется проявить жесткость и настойчивость, чтобы убедить разочарованную и злую, как фурия, женщину. Ничего, он справится. И не такие проблемы решал…
– Жень, я скоро умру от голода, – донесся из кухни-гостиной голос Евы, возвращая гостя в реальность. – Хватит мыться! Фронт работ готов!
16
Жень… Женя… В устах девушки его имя звучало как песня.
– Можешь называть меня Балу, если хочешь, – он оборвал фразу, попав в плен синих глаз. Сбился и сменил тему. – Я готов. Что делать?
– С тебя – стейки, а я займусь гарниром, – блондинка сделала отметку про «Балу» и мотнула головой в сторону стола, на котором стояла сковорода, вакуумная упаковка с двумя кусками мяса, щипцы, специи и фольга. От увиденного шерсть на загривке Балу встала дыбом. – Я люблю medium well, можно даже well done, главное, чтобы не rare, – добила она начинающего повара и зашуршала пакетом с бэби-картофелем.
Евгений прекрасно знал английские слова, характеризующие степень прожарки, но знал только как теоретик, как клиент ресторана, но не как повар. Он взял нож, вскрыл упаковку с мясом.
– Погоди, не спеши. Так нельзя… испачкаешь одежду. Я сейчас.
Балу не спешил, он думал, как отсрочить момент позора. Ева сняла с крючка светлый фартук, подошла к мужчине. Близко. Очень близко.
