Красивые брендовые вещицы разлетелись по комнате, флаконы духов с громким «блямс!» приземлились на мраморный пол. Любимый французский аромат жалкой лужицей растекся по полу. То, что недавно было дорогим парфюмом, сейчас напоминало вонючую кошачью проказу.
Вся ее жизнь стала похожа на недоразумение, и виной тому – драная блондинка, больше похожая на подростка, а не на женщину, приехавшая черт знает откуда! А-а-а!
Ну ничего… этот план сорвался, она придумает новый. Он будет лучше, изящнее, сработает на все сто, и никакая Василиса не сможет вмешаться.
Кстати, именно через нее Лиза и вычислила новую пассию Балу.
– Видела такую в светлом платье, – обронила приятельница Елизаветы, когда та ненавязчиво поинтересовалась о новичках клуба, – она вместе с Ковалевой пришла. С той докторшей, которая вокруг «хищников» вьется, все не может определиться, в кого из них влюбиться.
Клубок размотался быстро.
С трудом успокоившись, Жанна вызвала клининг, села в машину и поехала в любимый ресторан.
Война войной, ночной ужин – по расписанию.
У нее оставалось время, чтобы подготовиться к возвращению Балу. Он будет задавать вопросы, это точно! Но она… она совсем не при делах! Ее даже в клубе не было!
Все обойдется. Непременно.
Иначе никак.
22
Ева дважды моргнула, избавляясь от морока, но незнакомая люстра с водопадом из хрустальных капель никуда не делась.
Тонкое одеяло, двуспальная кровать, уютная комната с обоями цвета капучино и светлой мебелью. Все удобное, красивое, но чужое.
– Какого черта? – блондинка зажмурилась, отказываясь признавать суровую реальность.
Что там в присказке? Не ждите чуда, чудите сами! Вот это она учудила! Один синий глаз приоткрылся и глянул под одеяло. На шелковую пижамку не похоже, а на мужскую футболку изрядного размера – очень даже.
Мужскую.
За-ши-бись!
Хотелось спросить, кто ее переодел, но услышать вопрос было страшно.
Из-за двери доносились странные звуки. Кто-то пыхтел и сопел совсем рядом, дергал за ручку, топтался с ноги на ногу, но боялся постучать и войти.
Собака, что ли? Или хозяин квартиры, который тоже с трудом пришел в себя после веселого вечерочка?
– Мамочки, позор-то какой! – проскулила Ева.
Она пыталась собраться с мыслями и вспомнить события недавнего прошлого, но память не выдавала ни внятного образа, ни отчетливой фразы.
– Кажется, меня сожрали «Джунгли». Мой мозг, совесть, память и чувство собственного достоинства.
