Сначала грешили на бармена, но в стакане отравы не оказалось. Хан вызвал нашего врача, а Потапов провел анализ крови девчонки и сказал, что такой химии в Новосибе еще не видели.
Евгений впитывал каждое слово Дымова, опытного начбеза, с которым прошел огонь и воду. Чистота и безопасность «Джунглей» являлись предметом их гордости, но какой-то урод решил позариться на репутацию клуба, а значит не побоялся запятнать имя его хозяина. Он был бессмертным или полным отморозком, если решил пойти на подобный риск.
Потапов – опытный химик-лаборант, которому Балу доверял как самому себе, не допускал ошибок. Он проверял кровь бойцов перед выходом в октагон. Честный бой – принципиальная позиция хозяина клуба.
– Что с девчонкой? Жива?
– Жива, – моментально отрапортовал химик. – Хан написал, что она уже в норме.
– Как все случилось? Она сильно бузила? Свидетели есть?
– Да не, наши парни ее быстро перехватили и вывели из клуба. Кажется, никто из посторонних не успел заметить, что случилось.
– Хорошо. Надо подумать, как компенсировать ущерб. Кто она?
– Я не знаю, как ее зовут. Девчонка новенькая, с нашей Василисой пришла. Если хочешь, я спрошу у Хана. Он всю ночь рядом с ней провел…
Последние слова Потапова молоточками стучали в висках Балу.
Новенькая.
С Василисой пришла.
Хан всю ночь рядом был.
Ева!
Его Ева!
– Балу, ты меня слышишь?! – нервничал Дымов. – Чего молчишь?
– Слышу. Я уже прилетел. Скоро буду в офисе, разберемся.
Евгений завершил звонок и выдохнул.
Твою мать! Почему из всех посетителей клуба пострадала именно Ева? Как это могло произойти, если в ее коктейле ничего не обнаружили?
Главное, что жива… Мужчина с силой растер грудь, пытаясь утихомирить сердце. Оно билось неровно, то разгоняясь до сумасшедшего ритма, то замирая на несколько мгновений, из-за чего в глазах начинало темнеть.
Шасси самолета коснулись посадочной полосы, застучали на стыках бетонных плит. Стальная птица вздрогнула и быстро покатилась в сторону стеклянного здания с яркими буквами «Толмачево».
Балуев разблокировал телефон и нажал кнопку вызова.
Гудок.
Второй.
– Да, Жень. Привет.
Голос Евы действовал на его сердечную мышцу лучше любого успокоительного.
– Ты уже вернулся?
– Здравствуй, Ева. Да, я только что прилетел. Как ты? Мне сообщили про происшествие в клубе…
Чуткое ухо Балу различало фоновые шумы: плеск волн, отдаленные голоса ребенка и мужчины.
