Хану было отказано в отношениях, также как и ему. Пусть он ее спас, пусть его кредит доверия выше, но все поправимо.
– Ев… я буду скучать.
Балу наклонился, выдохнув эти слова в ухо девушки. Они – слабость, откровение, распахнутая дверь к его душе. Светлые пряди шевельнулись от горячего дыхания, по телу блондинки рассыпались огненные мурашки.
Ева подняла голову и задохнулась от тяжелого взгляда карих глаз, наполненного откровенным желанием. Их губы были близко, дыхание смешивалось.
– Как он целуется? Его губы жесткие?
Привстав на цыпочки, девушка осторожно коснулась его губ своими.
Замерла, услышав грохот сердца Балу под своей рукой. Медведь перестал дышать, боясь спугнуть нечаянное счастье, и она осмелела.
Кончиком языка провела по его верхней губе, перешла на нижнюю. Прикрыв глаза, впитывала его вкус, свои ощущения.
– Еще, – просипел Евгений, – пожалуйста.
Поцелуй – знакомство не был наполнен страстью, но нежность и ласка казались бесконечными. Встреча языков вызвала фейерверк в голове и теле.
Внизу живота раскручивалось огненное торнадо, ноги слабели. Еве казалось, что ее позвоночник растворился, превратился в тряпку. Переводя дыхание, она спрятала лицо на груди мужчины.
Сколько времени прошло? Минута? Две? Время остановило бег, огромный мир сузился до объятий.
34
Первый.
Балу стал первым мужчиной, которого она поцеловала после развода. Не просто по-дружески чмокнула в щеку, а по-настоящему поцеловала. Не сгоряча, не впопыхах, осознанно.
Ева решила сделать шаг за грань в надежде, что удастся не сорваться, удержаться на краю.
Получилось.
Блондинка закрыла глаза, уткнувшись носом в грудь Евгения.
Жаль, что поцелуй – не показатель качества отношений, не краш-тест и не тест-драйв, а один из способов взаимодействия двух тел, но ей понравилось.
Пришлась по душе нежность медведя, хотя она слышала сумасшедшее биение его сердца, прикасалась к окаменевшим от напряжения плечам. Только он знал, каково это – держать в кулаке инстинкты зверя. Сильный мужчина следовал за слабой женщиной, не давил, не принуждал.
– Ева…
Его голос – тихий хрип. Евгений мягко приподнял подбородок Евы большим пальцем, впился в синие глаза, считывая отклик. Губы мужчины осторожно касались лица блондинки. Лоб, висок, скула, уголок губ. Легкие, едва ощутимые, они исследовали, сканировали, запоминали.
– Я буду ждать, Ев. Сколько нужно, столько буду ждать. Ты только иногда прикасайся ко мне, хорошо? – Балу уткнулся носом в светлую макушку.
