Глаза тёмно-серые, волосы тёмные. Я видела, знаю о чём говорю. А пахнет как. Ну просто… Вот, где таких только делают… Бабла, наверное, немерено. Вообще важный весь, — мечтательно произнесла Ирина."
"Я вновь тяжело вздохнула.
— Он, значит, в твоём блоке… Поверь мне, не в деньгах счастье, как правило, такие уродами моральными бывают. Знаю, о чём говорю, — мрачно.
Девочки посмотрели на меня. Катя — с явным сочувствием, Ирина — с недоумением.
— Девочки, ужин можно забирать! — крикнули с кухни, поднос поставили в лифт, скрытый в стене.
— Девчонки, убежала, — попрощалась я.
— Расскажи потом какой он, — томно в спину выкрикнула Ирина.
Я закатила глаза и поспешила исполнить поручение Антона.
Толкнув каталку перед собой рассмотрела ужин. Морепродукты, рис, овощи. Фрукты, сыр. Белое вино. На двоих. Внутри что-то неприятно и одновременно грустно шевельнулось.
Постучалась в дверь номера и женский голос с ноткой спеси прожурчал:
— Можно.
Вошла, подкатила тележку ближе к креслам и уже хотела было поздороваться, как вдруг увидела того, кого описывали девочки.
Холёный, красивый, высокий. В костюме хорошего бренда, хоть и без ярлыков. С якобы небрежной стрижкой, зачёсанной по всем правилам моды и аккуратно стриженной небольшой бородой.
Мужчина сидел в кресле и гладил изящную женскую ножку, глазами утонув в её декольте.
— Ты преследуешь меня?! — вскричала я, не удержавшись.
Он недоумённо перевёл взгляд на меня и в начале тёплый, он быстро похолодел:
— А, ну вот кто тут рыжая бестия! Не похоже на тебя: ты ж молчунья и всё время пытаешься угодить.
Если и удивился, то умело скрыл. Почувствовала, как закипела внутри, но робость перед ним сковала мои движения, окунула меня в прошлое.
— Ты преследуешь меня, хотя я всё исполнила…
— И не думал, Надя, — проговорил он елейным голоском, быстрым взглядом окинул тележку с ужином, — а где омар? Угоди мне ещё раз по старой… хм… — он не договорив фразу, слегка нахмурил брови и начал другую, — метнись-ка, милая, за омаром, да побыстрее, — его взгляд снова обратился к томной девице с огромной грудью.
Этот менторский тон, то, чувство, что ему все обязаны и моя обида развязали мне руки.
— Метнуться?! — повысила голос.
Это заставило мужчину повернуть голову в мою сторону и более внимательно присмотреться ко мне. Густые, чёрные брови полезли вверх.
— Уже метнулась, Воронцов! Надеюсь угодила? Кушай, не подавись, — подняла поднос и опрокинула на мужчину всё его содержимое.
