— Слава яйцам! — громко выдохнул Воронцов, — а теперь вставай, Снегурочка, а то насмерть… — осёкся, сообразив, что не стоит шутить такими вещами в ситуации, где действительно можно пропасть.
Он помог мне встать.
— Холодно, — не выдержав прошептала я.
По лицу Воронцова прошлась нервная дрожь. Мир всколыхнулся и я пискнула. Александр подхватил меня на руки. Словно пушинку, только тело напряглось сильнее.
— Давай найдём тебе одежду, — проговорил он.
Отелю досталось. Часть его вообще была разрушена и теперь продувалась ветрами.
— Лавина? — спросила я.
Воронцов кивнул. Он не смотрел на меня, сосредоточенно оглядывая один за другим номера. Лестница на второй этаж обломилась, врезавшись в стену и разрушив её. Снег заменил стену. Дуло отовсюду.
— Одежду можно взять на третьем этаже, там костюмы горнолыжные и вообще много тряпья, что остаётся от посетителей. У нас прачки стирают, гладят, вдруг кто вернётся за ним, — проговорила я.
Саша промолчал и остановился возле разрушенной лестницы на второй этаж.
Он поставил меня на пол и огляделся. Шумно выдохнул в пол, уперев обе руки в бока.
— Стой здесь! — скомандовал он.
— Нет! — только и успела выкрикнуть я.
Воронцов уцепившись за надёжную с виду балку, подтянулся на обеих руках.
— Мамочки… — прошептала я пока он продирался сквозь выкорчеванные куски бетона и скрылся на втором этаже, — жду тебя! — выкрикнула ему вслед, но он вряд ли слышал.
Я переминалась с ноги на ногу и пыталась прыгать, чтобы хоть немного согреться.
Затылок саднел. Я посмотрела на свои ноги. Синие от холода, они уже ничего не чувствовали. Я начинала терять терпение и меня объял ужас. Мне начало казаться, что Воронцов больше никогда не вернётся. По лицу потекли слёзы.
Наконец сверху донеслось:
— У меня две новости: плохая и… очень плохая.
Мужской голос звучал слегка устало.
Я успела отбежать, как к моим ногам упал огромный тюк, свёрнутый из покрывало, за ним второй, ещё больше.
Тем же путём Воронцов спустился обратно.
Он испачкался в бетонной пыли: лицо, ладони, брюки. Модное пальто порвалось в нескольких местах.
Я застыла во внимании.
— Электричества нет, не работает ни один стационарный телефон, видимо, оборваны линии, — произнёс он как приговор.
— А мобильный? — решила уточнить я с зыбкой надеждой.
Воронцов мигом помрачнел и посмотрел на меня исподлобья.
— Я потерял его в сутолоке, в кармане пальто его нет, — медленно добил он меня.
