"
"— В лучшем случае секретарь, но он точно знает, что я могу пропасть недели на две, к тому же я сказала, что поеду на курорт, — проговорил Воронцов, и тут же дополнил, когда в моих глазах загорелась надежда, — на какой не уточнял.
— Он? — я вопросительно подняла бровь, — а куда же делась твоя…? — не вовремя прикусила язык, надо было раньше.
Саша мне не ответил.
У меня было столько вопросов к бывшему, но они разом пропали из моей головы. До лучших времён. Я была потеряна и не хотела верить в ту реальность, что сейчас окружала меня.
Он прошёл по светлому коридору дальше и заглядывал в помещения. После осмотра он подошёл ко мне. Воронцов молчал, мрачно смотря мне в лицо.
— Чёрт… — выдохнула я, — что делать?
— Аккуратно пройтись по отелю и понять, где нам лучше всего разместиться. И глянуть на канатную дорогу, — скомандовал он.
— Ты думаешь…? — я даже боялась предполагать.
— Электричества нет, но канатная дорога, один из вариантов спасения, и нам нельзя исключать ни одного из вариантов, — кивнул он показывая на выход.
Мы спешно обошли оставшиеся неразрушенными помещения. В холодильниках была еда, в бутылках — запас воды, даже виски пару бутылок нашлось.
Но насколько это хватит и сколько мы будем здесь?
Более менее непострадавшей от снежной лавины комнатой был малый зал с камином.
В целом ситуация складывалась не так уж и плохо. Я очень надеялась на канатную дорогу, что сообщение всё же между нами будет и мы уже сегодня сможем добраться до соседнего отеля.
Кажется я проговорила это вслух и услышала, что ответил мне Воронцов:
— Если там не так же…
— Ты всегда был пессимистом, — не выдержала я, на миг закатив глаза до белков.
Мы выбрались наружу и я почувствовала, как холодный воздух своей хваткой лапой так и норовил заползти мне за воротник, добраться до внутренностей, окончательно меня заморозить.
Перед нами была бесконечная белая равнина. Мы увязали в снегу, но всё же решили осмотреться хоть немного.
Я первая заметила оборванные, безжизненно повисшие провода дороги.
Наша надежда выбраться отсюда сегодня тут же растаяла. Мы мрачно и многозначительно переглянулись с Воронцовым.
Начало вечереть, поднялся ветер и послышался волчий вой. Я вздрогнула и прижалась к Саше. Он долго не отстранял меня от себя. Затем пошёл первым, а я аккуратно ступала по его следам.
Воронцов забаррикадировал дверь наружу разбитой мебелью. Мы прошли в малую столовую.
— Завтра будем пробовать выбраться. На кухне спички.
