После всех гигиенических процедур и завтрака, я тепло одетая и морально неготовая ни к чему, последовала за Сашей. Мы обошли каждый неразрушенный закуток отеля и нашли сигнальные ракеты. Больше ничего ценного для того, чтобы выжить.
— Надо бы запустить с крыши. Может кто-нибудь увидит? Может придут на помощь? — предложила я.
Саша сосредоточенно рассматривал выход на крышу, который завалило, но оставалась небольшая лазейка, через которую было видно голубое ясное небо.
— Ты не пойдёшь, — сказал он, как отрезал.
— Я пролезу, — со знанием дела и энтузиазмом в глазах произнесла я.
— Нет, и точка. Это опасно. Мы придумаем как-нибудь по другому, — Саша задумался и перебирал в руках сигнальные ракеты.
— Саша, это наш шанс, — начала я убеждать его, — слишком узкий проход, ты большой, я маленькая, лёгкая. У нас получится, — и выхватила из его рук сигналки, — подсади.
— Это опасно! — рявкнул он, — если с тобой что-то случится… — Саша осёкся.
А я ждала его признаний, они вертелись на его языке, но Воронцов упрямо молчал.
— Подстрахуешь? — наконец спросила я.
— Ты упрямая.
Я улыбнулась:
— Это да?
Воронцов кивнул и поднял меня на руки. Я подтянулась на них и с третьей попытки влезла на чердак. Проход и правду был узкий, но мне удалось едва протиснуться. Балки снизу и сбоку натужно заскрипели.
Я вышла на крышу и в лицо мне прилетел порыв холодного ветра. Я оглянулась и увидела масштаб бедствия. Окатило горячим потом и тут же безвыходностью. Если не придёт помощь, нам хана.
Я выпустила сначала одну ракету, подождала немного, затем вторую и третью. Огляделась по сторонам, мне хотелось, чтобы к нам тут же прилетели на вертолёте и спасли. Но проходили минуты и никого не было. Надежда только на надежду. Надежда она всегда умирала последней…
Я тем же путём спустилась на чердак и теперь двигалась точно тем же маршрутом, пока нога моя не просела в пустоту, а затем и я не сорвалась вниз.
Я вскрикнула и весь мир перевернулся.
Но моё падение завершила сильная рука Воронцова.
— Бедовая! — прорычал он и выпустил меня только тогда, когда увидел, что мне ничего не угрожает.
Он простонал, когда задел плечо.
— Покажи, — настояла я, затем осмотрев, сделала вывод, — вывих. Потерпишь.
Воронцов кивнул, сжав зубы. Необходимые движения и я вправила плечо.
— Получилось? — спросил Саша, приводя одежду в порядок.
— Только пока не нагружай, — предупредила его я.
— Я про ракеты, — уточнил бывший.
