Бывший-босс (СИ)

— Но даже если бы и так, кто сказал, что я против?

Глаза брата вспыхивают неверием и негодованием.

— Ты на солнце перегрелась, что ли, малышок? Ты же Леджер и достойна самого лучшего. Точно не парня на одну ночь.

Обычно в наших разговорах именно я сглаживаю углы, но сегодня что-то идет не так. Хочется непременно настоять на своем.

— А кому решать, кто достоин меня, а кто нет? Тебе?

— Маш, я тебя не узнаю, — Максим смотрит на меня с удивлением и укором. — С уверенностью заявляю, что твой шеф мне не нравится.

— Ты чего кипишишь, Максимушка? — раздается на заднем фоне ворчливый голос деда. — Думаешь, Игорь Жданов свою внучку абы с кем к арабам отправил? Карлсон в курсе, что без пропеллера останется, если вздумает не туда его пристроить. К тому же у него на родине дюже ревнивая фрекен Бок осталась.

Мне хочется возразить, что Тимур с Марианной расстались, но шестое чувство подсказывает этого не делать.

— Я всего лишь пытаюсь ей донести, что она женщина и должна относиться к себе с уважением, — уже более спокойно произносит Макс.

— Поэтому Ника за тебя с арбузом под платьем выходила? Ты так ее сильно уважал, что в каждый обеденный перерыв на своем столе как первоклассник глобус вертел?

Максим недовольно кривится.

— Это другое.

— Другое, конечно. Свой член роднее чужих причиндал. А ты чего разулыбалась, барыга элитная? — Насупленные брови деда появляются в кадре. — Почему в номере прохлаждаешься, когда солнце высоко? И что там с Рашидом у вас приключилось, ответь-ка? Его переводчик мне все мозги набекрень свернул, пока на вас с Карлсоном жаловаться пытался.

Ошарашенная вероломством взрослого респектабельного человека, я на пару минут теряю дар речи. Как же тонко Тимур чувствует людей! Ему ведь Рашид сразу не понравился.

— Это неправда. Я пила только сок. И раз уж зашла речь о приставаниях, то это Рашид ибн Мохаммед грубо со мной флиртовал, несмотря на то, что у него есть две жены и пятеро детей.

Лицо деда багровеет, и он решительно отодвигает от экрана возмущенного Максима.

— Этот копченый арабский огрызок пытался подкатить к моей внучке? После того, как я доверил ему быть посредником в сделке?

Я киваю.

— Да. Не хотела тебе говорить. Он назвал меня желанной женщиной и предложил стать его третьей женой."

"— Вот сколько нефти им не дай, обезьяны все равно останутся обезьянами, —раздраженно бормочет дед.