- Яна, что ты решила насчет работы? – спросил Громов, когда официант принял заказ. Он только- только отошел от столика, а я не помню, что заказала.
- В отель не выйду. Завтра позвоню и предупрежу. Буду искать новую работу, - я старалась, чтобы голос звучал ровно.
Мои эмоции – мои проблемы. Я уже взрослая девушка и должна вести себя соответственно, никаких неуместных вопросов. Казалось, что Демид абсолютно спокоен, но я замечала, как подергиваются желваки на его лице, когда он думает, что я на него не смотрю.
- Обязательно быть настолько несгибаемой и несговорчивой? Мэнкс, я предлагаю тебе хорошую работу и хороший оклад. Почему бы не согласиться?
Вот именно, почему? Да потому что нас и так многое связывает. Мы не можем обрубить нити, которые тянут нас друг к другу. Мы молчим о том, о чем говорят наши глаза. Самое ужасное – надежда. Надежда, что мы сможем быть вместе. Я цепляюсь за нее, как умирающий за жизнь…
- Демид, я подумаю, но обещать ничего сейчас не могу, - не глядя ему в глаза. Перекручивала на пальце тонкое золотое колечко и смотрела на руги, будто делала что-то очень важное.
- Мэнкс, эта должность твоя. Она будет ждать тебя, пока ты не согласишься.
- А если я никогда не соглашусь? – голос просел. Демид меня в очередной раз удивил.
- Яна, я не хочу, чтобы ты работала на копеечную зарплату. На этой должности ты сможешь самореализоваться, получить опыт и достойную оплату за свой труд.
- Я подумаю, Демид, - повторила еще раз.
Любая другая за такую возможность хваталась бы руками, ногами и зубами, а я думать собралась.
К нам подошел официант, поставил перед нами салаты.
- Как дома дела? – спросил Демид.
- Пойдет, - врать не имело смысла. Скажи я, что «хорошо», вряд ли бы он поверил. Отношение матери ко мне было известно.
- Мэнкс, ты совсем перестала мне писать. Письма приходят раз в месяц.
- Раньше у меня не было твоего номера телефона, а сейчас я могу позвонить тебе и поговорить, написать сообщение… - как-то неуверенно оправдалась, избегая разговоров об истинной причине.
"
"- Так почему не звонишь и не пишешь? – отодвигая тарелку, спросил Громов, сверля меня непроницаемым взглядом.
Вот зачем спрашивает? Догадывается ведь, что не будь он женат, мы бы могли общаться…
- Демид, ты женат… - набрав в грудь воздух, тихо выдохнула я.
******** ********
Демид
Янка… неприступная, далекая, но такая любимая…
Я не могу позволить себе быть с ней. Если бы та баба нам не помешала, я бы ее поцеловал в уборной.
