Слезы Мэнкс острее японских ножей, режут не только сердце, но и душу. Молчит, не говорит, кто обидел!
- Ты не ложился спать? – вновь удивленно.
- Яна, отдых мне только снится. Пока все гости не разъедутся, мне будет не до сна.
Наш разговор ее отвлекает, Яна перестает плакать. Отводит взгляд, будто стесняется смотреть мне в глаза.
- Яна, я жду объяснений. Ты бы просто так не покинула номер среди ночи. Что случилось? – требовательно. Нервы напряжены. Ее молчание лишь усугубляет мое состояние. – Кто… тебя.
.. обидел? – чеканю каждое слово. – Я не отстану, Мэнкс…
Место ответа она тянется ко мне и холодными дрожащими губами касается моих губ…
******** ********
Яна
Он не был в номере с Лианой …
Для меня это стало шоком. Неужели жена ему изменяет, как и Женя в свое время? Почему? Разве от таких мужчин гуляют? Для меня Демид всегда был образцовым мужчиной. Внимательный, заботливый, сильный, смелый… Я бы могла перечислять бесконечно.
Понятие любви и верности стало настолько относительным, что это порой пугает.
Люди перестало ценить искренние чувства. Наверное, в мое положение я должна была обрадоваться, что Лиана в номере с другим мужчиной, но я испытывала лишь горечь, неприятное послевкусие оттого, что эта тайна мне открылась.
Демид требует ответ, а мне хочется провалиться сквозь землю. Почему так - делают другие, а стыдно мне? Как рассказать? Вдруг, он подумает, что я хочу ее оболгать? Да и разве я знаю что-нибудь об их жизни? Наверняка Громов все держит под контролем, если бы его что-то не устраивало, вряд ли Лиана стала ему изменять.
Не стоит лезть в их жизнь. Я ничего не выиграю, а потерять могу его уважение. Как правило, люди злятся на тех, кто открыл им глаза на правду.
Он продолжает настаивать на ответе. Я уже не плачу, но Громова это не успокаивает. Я не могу соврать, уйти от прямых вопросов. На ум приходит, что его нужно отвлечь. Можно, конечно, изобразить плохое самочувствие, но тогда появится еще больше вопросов.
Тянусь к нему и несмело касаюсь мужских горячих губ. Он громко втягивает в себя воздух. Не шевелится. Достаточного одного поцелуя, чтобы его отвлечь? Наверное, нет. Хватаю губами нижнюю губу и слегка ее тяну. Дыхание Громова учащается, но он не отвечает. Надеюсь, этого достаточно, чтобы перенаправить его мысли. Отдаляюсь, но его рука поднимается, опускается мне на затылок и притягивает лицо к себе. Властно накрывает мои губы.
