Оказалось, что я еще тот ревнивец, что я собственник, что мне важно было, чтобы она всегда была рядом. И если была бы возможность, то я запер бы ее в золотой клетке.
Но знал, что если не дам ей свободу, то она упорхнет. Навсегда уйдет.
Потом у нас появилась Карина, и Юлька ушла с работы. Денег я стал зарабатывать неприлично много и радовался тому, что Юля полностью погрузилась в материнство.
Потом Дашка родилась…
И все сломалось пять лет назад. Мы не услышали друг друга, вернее мы даже не захотели слушать друг друга.
Разошлись. И я себе сказал, что раз ей не нужен, то пусть катится ко всем чертям. Хотя было чертовски больно ее отпускать и терять.
Боли своей ей не показал. Не оценила бы."
"А сейчас смотрю на нее, всю такую деловую, красивую еще больше, статную… Блядь. Уверенную в себе. Ту, которой я вообще не нужен. Я стал ее прошлым. Таким прошлым, в которое не возвращается.
И меня кроет. Потому что раны оказывается за пять лет нихуя не затянулись, снова кровоточат, еще и пуще прежнего.
— Я останусь, — улыбаюсь дочке, поглаживая ее руку.
Юля сначала хмурится, услышав мой ответ, потом удивленно взмахивает ресницами вверх.
Нашли взгляды пересекаются, и я не могу понять, чем именно она сейчас недовольна. Сама же просила остаться…
Или не просила? А я просто сам придумал, что ей нужна моя помощь.
— Ура, пап, я рада, что ты наконец приехал в Питер. Тут классно. Как только меня выпишут, обещай, чтобы мы пойдем гулять. Я хочу показать тебе все свои любимые места.
— Конечно, доченька, — мягко улыбаюсь, зная прекрасно, что в ближайшее время мы не погуляем, — Но мы с мамой хотели бы тебе кое-что сказать.
Юля напрягается, это заметно по тому, как она ровно держит спину, как ее плечи слегка подрагивают, да и взгляд будто отрешен.
— Что случилось? — дочь словно чувствует нас.
— Ничего страшного, ягодка, — Юля прижимает ее макушку к своей груди, оставляя множество поцелуев на Дашкином лбу, — Просто нам нужно будет чуть-чуть подлечиться.
Врач нам сказал, есть хорошая больница в Москве, поэтому на время нам нужно будет туда переехать.
— Что?
Мы не сразу замечаем Карину в дверном проеме, она ошарашенно застывает, пакет с яблоками падает к ногам, и зеленый крупные плоды катятся по полу.
— Что тебя удивляет?
Карина машет рукой, присаживаясь на корточки, начинает собирать закатившиеся яблоки.
— Ничего… Просто. А где они будут жить?
Юля покашливает в кулак, пытаясь разрядить обстановку.
