Мы тихо смеемся, но потом Лара обеспокоенно смотрит на меня.
— Я все-таки немного волнуюсь. Ты беременна, а я так поступаю с тобой…
— В смысле? Похищаешь мое место у гуру по личностному росту?"
"— Нет, — она снова мягко улыбается, а я опять вижу на дне ее глаз безграничную печаль, — В такой сложный момент я оставляю на тебя своего сына, который, и я со всей любовью это говорю, иногда бывает…слишком активным.
Я понимаю, о чем она говорит. Наверно, мне бы тоже было немного стыдно, поставь я своих близких в такую ситуацию.
Хотя…с другой стороны, почему? Близкие люди на то и нужны, чтобы делить с тобой и радость и горе. Тем более…эта печаль…Нет, даже будь я супер-сукой, не смогла бы сдать назад. Ей это нужно. Ей это гораздо важнее, чем мне, потому что...ну да, похоже, я действительно верю в Яна слишком сильно, да? Или просто психика защищается так. Пока непонятно, да и вообще неважно это все.
Улыбаюсь, потом притягиваю к себе на этот раз Марка, чтобы обнять его и уверить добрую подругу в том, что я совсем не против его компании.
— Брось, нам будет очень весело. Марк мне не мешает и никогда не мешал.
Она открывает рот, а я уже слышу: да, но раньше с тобой был Ян, которого Марк всегда уважал. Да и мужчине проще справиться с тремя мальчишками, чем женщине.
Но она этого не говорит. Тактично кивает.
— Да, конечно. Будь ему лет восемь, разговор был бы другим…
Нет, не был бы. И мы обе это знаем.
— Ну, что? Пошла.
Лара берет свою сумку для ручной клади, а потом обнимает своего сына и что-то шепчет ему на ухо.
Он хмурится, кивает. Сосредоточенный и серьезный. Сейчас особенно похож на Диму, конечно…Ну, раньше. До того, как он для меня не стал самым главным козлом этого мира.
Нет, я никогда не пойму, как мужчины могут так…как они могут быть настолько жестоки к женщине, которая преданно и абсолютно полностью любила их не один год, даже не два, а почти пятнадцать! На тот момент, когда Дмитрий изменил Ларе, их браку было бы пятнадцать лет.
Вот такой шикарный подарок он приготовил на стеклянную свадьбу. Наверно, никому такого подарка не дарили, как разложенная на собственном, рабочем столе помощница.
Помню, когда Лара это сказала, она горько ухмыльнулась и прошептала:
«Такое клише…»
Ну, да. Клише…гадкое и мерзкое, но клише, как ни крути.
А потом она расплакалась…очень сильно. Ян встал из-за стола, молча достал стакан и наполнил его своим лучшим виски.
