Он всегда смотрит им в лицо, как и сейчас смотрит.
— Я подумал, что ничего страшного не произойдет, если я зайду на еще одно ее выступление. Если я посижу и послушаю, потому что домой мне не хотелось идти. А ты даже не замечала, что я стал задерживаться. Ты не спрашивала.
— Замечала…
— И как я должен был это понять? Я не умею читать мысли, Полина, а ты молчала. Ты продолжала делать вид, что тебе насрать, и я поверил. Прости меня за это. Прости, что я поверил и подумал, что значит, я могу позволить себе большее, чтобы почувствовать себя живым.
— А со мной ты чувствовал себя мертвым?!
— Когда женщина, которой ты посвятил свою жизнь, похожа на ледяную статую рядом с тобой, ты, так или иначе, умираешь. И я стал ходить с ней на свидания, да! Это было трижды. Трижды я ее поцеловал. Но знаешь, что самое мерзкое?! Я представлял тебя! Сука, каждый раз!
Ян сильно и неожиданно бьет кулаком по столу, отчего я вздрагиваю. А его голос падает до хриплого шепота…"
"— Я представлял тебя на ее месте, но она — не ты, и это бесило.
Я злился все больше и больше, когда понимал, что это не ты, а где ты была? Я не знал. Я не мог тебя найти, и за это я себя ненавидел. А потом тебя. И снова себя, а потом снова тебя. А потом я пошел в бар, где встретил Диму…
Около трех месяцев назад; Ян
Захожу в бар, после очередного, тяжелого разговора с сыном. Он на меня злится. Он все знает, и он злится.
Точнее, он думает, что все знает, но это не так. Жизнь в молодости представляется иначе, чем в момент, когда тебе почти сорок.
Когда ты в его возрасте, все делится на черное и белое. В моем же ты способен разглядеть столько полутонов. Все вокруг состоит из полумер.
То, что я делаю — определенно неправильно, но я не могу по-другому. Я не могу дышать! Когда смотрю на Полину, в которой нет ничего, кроме светской львицы, которую я ненавижу.
Я хочу ее обратно, но это словно невозможно! И все, что у меня получается — это бесконечно биться головой о бетонную стену…
Опускаюсь за барную стойку и прошу налить себе виски.
Лола звонила, но я не хочу ее видеть. Она меня тяготит. Когда она рядом, я еще более явно понимаю, насколько я беспомощный в сложившейся ситуации, и это бесит. Я виню в своих бедах Полину, но по сути своей, просто не могу признать, что дело не в ней. Я где-то облажался, раз потерял ее. Раз не смог удержать ее любовь — моя вина, так? Так. Я не состоялся, как мужчина.
