И взгляд, и ресторан, и разговор.
После того как мы с Яном осквернили мою спальню, он долго смотрел мне в глаза и ласково гладил по щеке. Он так со мной разговаривал. Передавал все то, что в нем копилось, и я это, клянусь, слышала.
Между нами связь.
Она есть, и ее ничто словно убить не может! Даже потрясающий, новый мужчина, который спрашивает у меня, не передумала ли я по поводу вина. Ну да, я ему не сказала, что беременна, а живот слишком маленький, чтобы самому это понять.
Стыдно.
И перед ним, и перед собой, и перед Яном.
Что я здесь делаю? Я не хочу сидеть за этим столиком и слушать еще одну историю, какой бы интересной она ни была. Я хочу в холостяцкую берлогу с идеальной чистотой, где мне хорошо и спокойно. Где я чувствую себя женщиной. Любимой и желанной.
Наверно, Олегу я тоже нравлюсь, и он бы мне понравился, но в другой жизни. Если бы я не была Полиной Титовой, которой останусь до конца своих дней.
Говорят, любовь длится три года, но как это так получается? Если у нас все иначе. Пройдя через развод, выдуманный секс с другой женщиной, собственно, другую женщину, через оскорбления и обиду, наша любовь все еще жива.
Такая глупость…
По всем канонам женской гордости и ценности я должна сейчас строить новую жизнь назло всем злопыхателям, бывшим, и во благо себе. Но я разве этого хочу? Права была Вита: Ян был идеальным мужем почти двадцать лет. Он был моей крепостью. Он был моим всем. Не просто мужем. Не просто любовником. Моим лучшим другом, который всегда готов был прийти на помощь, выслушать и абсолютно всегда занять мою сторону.
Разве я не могу простить ему один косяк за двадцать лет? Серьезный косяк. Очень-очень серьезный. Больной. Горький. Но мы же сами учили наших сыновей, что каждый человек имеет право на ошибку, так почему мы на нее не имеем? Он не имеет?"
"Вдруг мое тело обдают хорошо знакомые мурашки, и я по наитию поворачиваю голову в сторону входа в зал. А там стоит Ян…
В первое мгновение чувствую, как резко краснею. Ощущаю накативший, словно волна, стыд.
Я. С другим мужчиной. На свидании. И Ян это знает.
Я по глазам вижу.
Сейчас он готов убивать, пылает от ревности, плотно сжав челюсти. Кипит. Что вообще здесь делает, черт возьми?! Ах да, охрана…я совсем забыла о почти незаметном, черном джипе, который таскается за мной по пятам. Меня это немного бесит, но страх перед собачьей Гленн Клоуз немного остужает. Ян так и не сказал, чем кончилась история с ней — защищает. А я и не лезу. Если честно, мне плевать.
