Утыкаюсь ему в грудь и плачу, не сдерживая себя никакими рамками приличий…
— Я так боялась, что ты от меня уйдешь, что стала выполнять все заветы твоей матери, как умалишенная! Я так боялась, что если не буду идеальной, то ты однажды посмотришь на меня и подумаешь: зачем мне такая? Она вечно меня позорит и…и ей недовольны мои партнеры и…
— Насрать мне на них, — рычит он, но это меня успокаивает слабо.
Я мотаю головой и продолжаю.
— Ну, да. Поначалу тебе было бы насрать, но потом…
Ян решительно отрывает меня от своей груди и заставляет посмотреть себе в глаза.
— Ты — моя любимая женщина, Полина. Ты — мать моих детей. Ты — мой самый близкий и дорогой человек. Ты — мой лучший друг. Ты — мой мир. Ты думаешь, что кто-то посмел бы мне сказать, что мой мир «недотягивает»?
Всхлипываю и мотаю головой.
— Н-нет…
— Разве я давал тебе поводы думать иначе?
— Нет, но…
— А Дима? Он — ублюдок. Я тоже, но я бы не смог так поступить. Не смог бы, клянусь…
— Я тебе верю…
— И я всегда бы выбрал тебя, Поля.
Среди тысячи самых красивых женщин, ты для меня самых яркий бриллиант. Сейчас? Потом? Это неважно. Даже когда пройдет много-много лет, ничего не изменится. Я точно это знаю.
— Кажется, я тоже…— слабо улыбаюсь и добавляю, — Ты ведь выбрал из всего многообразия еды — мои макароны с сыром…
Ян не понимает этой странной аналогии, но он видит улыбку на моем лице и кивает, а потом притягивает к себе и шепчет, прежде чем накрыть мои губы своими.
— И я всегда буду выбирать макароны с сыром, любимая.
«Надеюсь, что у меня получилось»
Вита
Я просыпаюсь от какого-то шума в прихожей. Полину не жду. Хоть она и отрицает, но я, конечно же, знаю, что моя дорогая сестра опять сбежала к своему Титову.
Закатываю глаза с легкой улыбкой.
Немного забавно это, конечно. Как их так перевернуло, что в почти сорок они взяли и вернулись в юность. Может быть, сказывается, что в свое время они не догуляли? Ай, какая разница. Поля улыбается. Она расцвела. Я не про красоту говорю, кстати.
Моя сестра не изменилась ни на йоту, может быть, если только совсем чуть-чуть. Она так же прекрасна, как была когда-то, и какой всегда будет.
Я говорю про ее глаза, которые стали гореть еще ярче. Про свежий румянец на щеках. Про заливистый смех, который наконец-то вернулся, чтобы снова греть мое сердце, которое с каждым ударом отражается глубокой болью…
Нет, только не сейчас! Не думай об этом, Вита! У тебя есть проблемы поважнее.
