Вдавливаются чуть глубже или нежно проводят — неважно! Я слышу каждую ноту его прикосновения.
И это почти смерть.
Сердце глухо стучит в горле. Я теряю равновесие и фокус, хватаюсь за комод, чтобы не упасть, и не могу сделать ни единого шага.
Меня разносит на части.
Это мясорубка.
Медленная, особо ужасающая пытка, когда твои внутренности перемалываются и распадаются на молекулы.
Это ад.
А потом становится еще хуже, когда из запахов, звуков и фрикций ухожу я. Остается он один. Его тмин с нотками перца.
Его глухой рык. И его большая тень, лежащая на кровати.
Как он всегда делал."
"Закинув руку за голову, прикрыв глаза. Я буквально вижу Яна на ужененашей постели, будто он еще здесь, но…так реальность бьет тебя под дых, пожалуй.
Потому что его здесь нет и больше никогда не будет.
От ужасов собственного воображения и грузности осознания меня отвлекает вибрация.
Часто моргаю. Стараюсь не двигаться лишний раз, даже не дышать, чтобы снова не пропустить себя через мясорубку.
Мне внутри ноет.
Мне ноет.
И это не прекращается, но если не двигаться…может, станет легче?
Прикрываю глаза. Вибрация продолжает настойчиво резать мою реальность, но благодаря ей волна пульсирующей агонии отходит в сторону.
Я делаю пару почти полноценных вдохов, потом поворачиваю голову и медленно иду на звук к своему туалетному столику.
Это мой телефон. Он лежит экраном вниз, и когда я стягиваю его, в глазах на мгновение темнеет.
Меня обдает жаром от макушки до кончиков пальцев.
Любимый
Я смотрю на заветное имя совершенно по-дурному. Просто моргаю, просто читаю снова и снова, и совсем не понимаю. Что ему нужно?
Хочу ли я говорить? Нет!
Первый порыв, если честно, взять и швырнуть телефон в стену! Вот так! Взять и швырнуть! Разбить его на миллион частей! Во мне поднимается мощная волна протеста, но потом приходит холодный рассудок.
И что? Швырнула. Дальше? Вам все равно придется говорить. У вас развод.
Это правда. Больше всего на свете я хочу никогда не слышать его голос, не видеть его глаз и не чувствовать его присутствия, но это невозможно.
Поэтому я гашу в себе все эмоции, прикусываю губу до боли, а потом резко снимаю трубку и прикладываю к уху.
— Да?
Слышу тяжелое дыхание.
Потом глубокий вдох и еще один шумный выдох.
Морщусь.
Знаю, что это значит. Он снова курит.
— Ян, ты время видел? Что случилось? — говорю тихо и совсем не отстраненно, как бы мне ни хотелось обратного.
Больно.
