— Если что, про маму Стифлера я со всем уважением, отвечаю, — Марк выныривает из-за поворота, глаза ошалелые, сам весь взбудораженный, — Но фотка-то огонь! Видал?! И вообще...кстати, ваза на заднем фоне...
Возможно, когда психолог советовал Ларе и Диме еще в детстве давать ему успокоительные, это было не таким уж и плохим решением?
Тимур поднимает брови.
— Ты опять заговариваешься.
— Да-да-да. Нервничаю. Так как? Ты ж не против, если я поеду? Понимаешь же. Мама. Она всегда на первом месте.
Тим ничего не отвечает, только взгляд в сторону отводит и кивает.
Сам того не понимая, Марк бьет его по больной мозоли, а я уверен — он не понимает. Парень шебутной, но не злобный. Специально не стал бы. Значит, Тимур ему действительно ничего не сказал.
— Супер!
Снова слышу быстрые шаги, которые переходят на бег и отдаляют их владельца от нас. Я молчу пару мгновений. Тим тоже не торопится начать разговор. Мне это не нравится. Когда-то между нами не было всей этой напряженки, а теперь вот так.
Из-за меня.
Это коробит, царапает и нервирует, и я перевожу взгляд на сына, чтобы попытаться как-то наладить отношения, но он тут же перебивает мою попытку начать разговор.
— Я ему не сказал.
— Понял, — коротко, глупо отвечаю, а сам себя изнутри накручиваю сильнее.
Хороша попытка. Понял? Что ты, сука, понял? Я не знаю. Молодец, Вячеславович, так держать. Полине это все давалось куда проще…
Ураган по имени Марк проносится мимо столовой вместе со своим рюкзаком. Слышу, как у двери он начинает копаться, потом снова слышу шаги по направлению к нам.
Его голова резко выползает из поворота, парнишка коротко улыбается и смотрит на меня.
— Ян Вячеславыч, спасибо за ужин! Было супер! И вы это…не волнуйтесь! Мы с Егором проследим, чтобы никакие черти к вашей Полине и близко не подошли! Кстати! Вы, когда домой приедете, вас тако-о-ой сюрприз ждет! Она выглядит просто потрясающе!
Я не знаю, что на это ответить. Снова ловлю ступор, и хочется рассмеяться в голос от нелепости ситуации, а заодно содрать себе скальп голыми руками.
Потому что я скучаю по ней. И я могу, конечно, сказать, что это условный рефлекс, что мы прожили вместе почти двадцать лет, и я просто по привычке чувствую то, что чувствую, но…Кажется, ощущение в моей груди настоящее. А я уже и забыл…что это такое.
Ты поступил правильно?…
В который раз задаюсь этим вопросом, но ответа все еще не знаю. Правильности во всем происходящем не чувствуется точно. И это мне не нравится. Сильно не нравится.
