Достаточно того, что я уже знаю и моей ненависти, чтобы не жалеть о содеянном.
И добавить.
В следующее мгновение я резко поднимаю ногу и прихожусь коленом точно по его богатству — причине всех моих бед. Ян глухо стонет и сгибается в три погибели, а потом вовсе падает на колени, сжимая свое богатство. В глазах стоят слезы. Наверно, это больно, да? Ха! Мне ничуть не жаль. Я возвышаюсь над ним, ухмыляюсь и, наверно, звучит кровожадно, но наслаждаюсь его агонией. Помню, как он стоял и наслаждался моей.
Возвращать долги нужно всегда.
— Ты забыл, дорогой, что ледяная статуя может свалиться прямо тебе на башку, если отплясывать рядом с ней свои танцы с бубнами, да? — хмыкаю, а потом стягиваю со столика журнал со своим интервью и швыряю ему в лицо, — Если ты чего-то не понял — перечитай. Я с тобой разведусь. Так или иначе, но я разведусь!
Фыркаю, гордо откидываю волосы назад, выдерживая его злой взгляд пару мгновений, пока мне самой не будет достаточно этих сладких страданий, после разворачиваюсь и иду в сторону лестницы, небрежно бросив через плечо.
— Убирайся из моего дома и желательно до того момента, пока мальчики не вернутся с подготовки к ЕГЭ.
Вот так! По моему скромному мнению вышло красиво. С чувством собственного достоинства я скрываюсь из вида на повороте лестницы и резко срываюсь с места. Ян ранен, но не убит все-таки, и меня гложут очень большие сомнения, что он спустит мне такое с рук. Конечно, он не ударит в ответ. Нет, не ударит. Уверена на сто процентов, что этого в наших отношениях никогда не будет, даже в свете внезапно вскрывшейся измены.
Не ударит. Он считает, что бить женщину — ниже его достоинства, а его достоинство, поверьте, та история, которую мы всегда должны ставить в центр, а не запихивать его куда-то в темный угол.
Ян — гордый, уважающий себя павлин. Такого обижать нельзя. А я обидела и буквально проехалась по второму его любимому прецеденту, после эго. По его члену.
Глупо, нервно хихикаю, залетаю в свою спальню и закрываю дверь на замок, а потом прижимаюсь ухом к полотну.
Сердце колошматит на разрыв. Я из-за него не могу услышать абсолютно ничего! Только быстрые бах-бах-бах, пульсирующее в висках и горле.
Дыши!
Надо успокоиться и дышать, чтобы вразумить, что он задумал, что делает, и когда уйдет. Я почувствую себя в безопасности, только когда он уйдет. Губы-то все равно предательски горят, тело покрылось испариной, а между ног горит. Но это гормоны. Это все гормоны.
