Бывший муж

 — повторяю эхом, и вся эйфория вмиг смывается волной горечи, — в рестораны с ним ходишь?

— А вот это тебя не касается. До свидания…

— Маша, подожди! Не отключайся!..

— Что?..

— Когда это было?

— Три дня назад. В понедельник, — проговаривает ровным тоном.

— Где?

— В «Гринвиче».

Я помню, мы были там однажды. Маша любит морепродукты, ела мидии, устрицы, а я пил воду, да нетерпеливо поглядывал на часы.

Идиот.

— Маша… — и сказать больше нечего, и отпустить ее не могу, — я хочу встречи.

— Нет.

— Пожалуйста… мне есть, что тебе сказать, — продолжаю блеять.

— Говори.

— Не по телефону.

— Нет… все, Руслан, извини, но мне работать надо…

— Маша… — слышу в трубке вздох и буквально чувствую, как он приподнимает на моей коже волоски.

Не отключается. Молчит, но и трубку не кладет.

— Почему ты сообщила?

И снова тишина. Я затаиваю дыхание, вжимая телефон в ухо, отсчитываю собственный пульс. В глазах от напряжения белые круги расплываются.

— Маша…

— Я не знаю. Наверное, не следовало. Просто…

— Что?..

— Просто знаю, как твой бизнес важен для тебя.

Важен, да.

Важен?..

— Злорадствуешь? — спрашиваю тихо.

— Нет, Руслан. Мне все равно.

— Не все равно, милая… — мотаю головой, — Маша, давай встретимся.

— Нет. Пока, — и вызов обрывается.

Прижимаю телефон к груди, пытаясь унять бушующий там шторм. Выбило меня из колеи, всего одним разговором раскатало в мякиш.

Но ведь сообщила! Три дня думала, сомневалась, но сообщила!

Моя девочка! Моя!

Все испытания, что жизнь ей подкидывает, как орешки щелкает.

А сам, чмо последнее, при первой же возможности предал.

Вот так, Руслан Андреич, понял, да, что наделал? Она-то без тебя, как видишь, живет. А ты?..

Бл*дь.

Оперевшись локтем в оконную раму, упираюсь лбом в предплечье. Вспоминаю, что Сафрон докладывал об их обеде в ресторане, вроде деловая встреча там была. Я тогда особого значения не придал, а теперь думаю — а чего он ее с собой на встречи таскать стал? Зачем?..

Она ж не ассистенткой и не помощницей у него работает.

Зажмуриваюсь, чтобы отогнать порочную картинку. Его кабинет, он в кресле, и моя Маша на коленях…

Резко дернувшись, разворачиваюсь и одним махом сметаю все со стола. Ручки, карандаши вместе с подставкой рассыпаются по полу. За ними летит графин. Глухой удар, битое стекло.

— Альбина, пусть в кабинете уберут, — велю, проходя мимо ее стола в приемной.

— Хорошо, Руслан Андреевич, — шелестит, испуганно хлопая глазами.