Бывший муж

Ты была сейчас с ним!

Еб*ть! Пусть скажет, что делала минет ему, соврет, как в прошлый раз, что сосала и глотала! Только пусть не молчит. Ради Бога, пусть не молчит!..

— Маша… — вырывается глухое рыдание.

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — повторяет ровно.

Убираю руки и отшатываюсь назад. Упав спиной на стену, растираю ладонями лицо.

Бл*дь… Не верю. Сюр. Очередной кошмар, после которого проснусь в холодном поту. Иначе быть не может.

— Если нет, то у меня есть условия, — как сквозь толщу воды доносится ее голос, — я не хочу выяснять отношения, мне не надо ни оправданий, ни признаний.

У меня сердце биться перестает. Затаив дыхание, я смотрю на нее.

— Я не хочу телячьих нежностей и поцелуев в губы. И еще, — открывает маленькую сумочку и вынимает оттуда пачку презервативов, — вот…

— Не понял…

— Встречи на нейтральной территории и только по моей инициативе, — продолжает она, — никаких обязательств и привязанности. Только…

— Секс?.. — договариваю хрипло.

— Да.

Смотрю на нее и не верю.

— Зачем тебе это, Маша?

— Мы не станем сейчас об этом говорить. Либо да, либо нет, — заявляет уверенно.

Секс без обязательств, значит? Манипулировать решила?

— О’кей, но у меня тоже есть условие. Всего одно.

— Нет.

— Ты не спишь с Волковым.

— Никаких условий, Руслан, — усмехается жестко, — если тебя не устраивает, то выход там же, где и вход.

Ответ ее прилетает унизительной оплеухой по лицу.

Оттолкнувшись от стены, я разворачиваюсь и выхожу из квартиры. Никто меня остановить не пытается, более того, слышу, как в двери тут же проворачиваются все замки."

"Вот и все. Теперь точно конец.

Она знала, что я не пойду на это так же хорошо, как и то, что мной бесполезно манипулировать.

Спускаясь по лестнице, на ходу вынимаю из кармана сигареты. Выбив одну из пачки, зажимаю губами. Толкаю тяжелую дверь и оказываюсь на улице.

Ветра нет. Совсем тихо.

Прикурив, медленно вышагиваю по тротуару вдоль дома. Где-то сзади тенью следует охранник.

Задрав лицо к небу, пытаюсь разглядеть на нем звезды. Ничерта не видно — слепят ночные фонари.

Иду, не чувствуя ничего, кроме тотального опустошения и ступора, как при болевом шоке. Только мысль одна в голове бьется: «Конец. Теперь точно конец». Делить ее с другим мужиком я точно не стану. Просто не смогу.

Маша это знает.