Бывший муж (СИ)

Я не знаю, что она хотела этим добиться, на что рассчитывала. Или была настолько пьяна, что увязла в похоти с головой?

— Ты поняла меня?

— Поняла, — шевелит беззвучно губами.

Считая разговор оконченным, расслабляюсь в кресле и закрываю глаза.

Сон свой вспоминаю. Маша. Уходит от меня, идет по дороге, не спеша. Я бегу за ней, а ноги неподъемные, дыхания не хватает, тянусь руками к ней, но она все время ускользает.

В ушах смех ее стоит. Я кричать пытаюсь, зову ее, но язык словно онемел, ни звука не могу произнести.

Постепенно расстояние между нами увеличивается, ступни мои увязают в какой-то зловонной жиже. Падаю на колени и пытаюсь ползти за ней. Зову Машу мысленно, и тут она оборачивается и улыбается. Но взгляд — он все тот же. И вопрос в нем — «Что ты наделал Руслан?»

Мать твою, я никогда не забуду, как она смотрела тогда. Сколько боли и ужаса было в ее глазах. Что она чувствовала в тот момент, я теперь немного представляю, только я-то проснулся потом, а ее кошмар стал реальностью.

Прочистив горло, немного меняю свое положение. В груди дерет так, что хочется обратно в забытье. Пока проводил время с наркоманами и нимфоманками, моя жена проводила время с другим. Два вечера подряд.

Мысленно застонав, рассматриваю картинки, что рисует мне мое воображение.

Все во мне накаляется докрасна. Я вдыхаю и выдыхаю огонь. Кровь закипает и пенится.

Она с ним. У них отношения, а значит, и секс тоже.

Нах*й год! Иногда обстоятельства складываются так, что приходится менять собственные решения.

Прилетаем уже глубокой ночью. Амелия, словно переключившись на другой канал, увлеченно болтает о работе. Я поглядываю на нее с немым изумлением. Эта женщина когда-нибудь бывает настоящей? Что творится в ее голове? Какие цели она ставит перед собой? И главное — у нее есть хоть какие-нибудь принципы?

— Довезешь до дома? — спрашивает, заметив на стоянке Мишу у джипа.

— На такси, Амелия.

По трудовому договору ей извозчик не положен.

Забираюсь на заднее сидение машины и сразу включаю телефон.

«Дело сделано» — тут же прилетает от Сафрона.

Стыдно за эту выходку, да. Но Маша не оставила мне выбора.

Доезжаем, отпускаю Михаила и, сделав круг по ночному двору, шагаю в сторону ее дома. Зачем? Да хрен его знает. Ноги сами туда ведут, а я не сопротивляюсь.

Прохожу два квартала, миную двор и останавливаюсь у ее подъезда. Стою. Сердце барабанит как бешеное, в желудке концентрируется густое волнение.