Бывший муж (СИ)

Запутавшийся в волосах ветер, поднимает пряди, бьет ими по лицу. Фото настолько живое, что я тоже чувствую ее волосы на своем лице и ощущаю их запах. Даже затягиваюсь неосознанно, пытаясь его поймать. Но ничего. Только вкус пустоты и разочарования на языке.

Шумно выдохнув, листаю дальше.

Маша заходит во французский ресторан. Сидит за столиком с какой-то брюнеткой… И вот здесь я инстинктивно напрягаюсь, заражаясь Машиными эмоциями через фото.

Ровная спина, расправленные плечи, сощуренный взгляд и поджатые губы.

Все кричит о том, что разговор для нее крайне неприятный. Я даже приподнимаюсь на локте — так хочется мне оказаться там, рядом с ней.

Просмотрев отчет до конца, убеждаюсь, что до дома она добралась благополучно и сразу ставлю перед Сафроном задачу.

«Узнай, с кем она вчера встречалась».

Отложив телефон в сторону, переворачиваюсь на живот и обнимаю подушку. Думаю о Маше. Я всегда о ней думаю, когда засыпаю. Хочу, чтобы она тоже в этот момент думала обо мне.

А если не думает?.

. Если о начальнике своем новом думает?.. Переписывается с ним вечерами.

Под кожу пробирается холод. Тот самый страх от осознания, что упускаешь главное, основное.

Бл*дь… нет, даже думать об этом не собираюсь.

Главные цели перед глазами, я их вижу и иду к ним, не упуская их из виду. Я точно знаю, чего хочу от жизни и так же точно знаю, для кого я этого хочу.

И знаю, что добьюсь. Что там, на вершине, я буду с ней.

Затем мысли все равно сворачивают другую строну, на территорию сожалений и угрызений совести.

Я редко сюда захожу, потому что считаю, что это место обитания слабаков и неудачников.

Но прогуляться по ней иногда полезно даже мне. Пройтись, рискуя наступить в собственное дерьмо — все равно, что признать, что где-то облажался.

А я облажался. Несясь вперед без оглядки, скинул не только балласт, но и собственную душу. Идти стало легче, но… сука… уже не так интересно, как раньше. Муторно.

Кажется, с уходом Маши во мне поломалась железа, отвечающая за выработку эндорфинов.

Ни счастья, ни удовольствия.

Все дни серы, монотонны и безвкусны. Одна радость в жизни осталась — присутствовать в ее жизни хотя бы незримо.

Глава 29

Выдвинув подбородок вперед, приподнимаю брови и еще раз проверяю, ровно ли легли тени на веках. Затем, обведя губы контурным карандашом, покрываю их розовой помадой.

Она делает мой образ завершенным. Отойдя от зеркала на шаг, сама себе улыбаюсь, а затем медленно кручусь вокруг своей оси.