Пальцы привычно ласкают нежную плоть, исторгая из нее фальшивые стоны наслаждения. Плевать - пусть притворяется. Нажал на ее плечи, опуская на колени - поняла без слов. Закрыл глаза, позволяя наслаждению овладеть каждой клеточкой тела. Вместо привычного обволакивающего чувства - лишь пустота. Эрекция сильнее обычного, но разрядка на горизонте и не маячит. Вцепился в тоненькие волосы, подался вперед, уже не жалея. Она всхлипывает, но не останавливается, умело работает ртом, наивно предполагая, что он скоро кончит.
Поднял с пола, толкнул на постель, пахнущую дешевым стиральным порошком. Развернул к себе спиной, надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Обхватил бедра горячими ладонями. Рука скользнула в карман за «резинкой», секунда, и он уже двигается в ней с привычной жесткостью и резкостью, в непреодолимом желании получить разрядку. Перед глазами другое тело, другая женщина. Она перестала притворяться, он слышит ее бурное дыхание, чувствует, какой влажной стала плоть, сжимающая твердый член тугим кольцом.
Все механически, как робот - ни чувств, ни удовлетворения. Напрасная надежда заменить глоток терпкого вина разбавленной брагой. Секс уже давно потерял свою остроту из-за вечной погони за настоящей страстью. В награду легкая, скоротечная вспышка и чувство гадливости и сожаления. Оргазм без оргазма - так он называл свои походы по шлюхам.
***
Курит. Огонек от сигареты дрожит в предрассветном сумраке. Часы на казенной тумбочке гостиничного номера показывают 4:30.
Вскочил с разоренной постели, подошел к окну, разукрашенному причудливыми морозными узорами. Натренированное тело бугрится рельефом мышц, которые перекатываются под смуглой кожей. На плече татуировка - пасть оскалившегося тигра закрывает старый шрам. Широкие плечи, узкая талия, сильные бедра и крепкие ягодицы. Поднял руки, раскрыл ладони, прижал пятернями к стеклу, пальцы медленно сжались в кулаки.
Она встала с постели. Никто. Без лица и без имени. Которая по счету? Он даже не обернулся, когда за ней захлопнулась дверь.
Никакого удовольствия. Грязь. Пустота. Голый секс. Как ему все надоело. Опостылело. Осточертело.
Оделся быстро, как в армии. Вышел на мороз - поежился, снова закурил.
«Идиот ты, Асланов, они ее не заменят. Никогда. Никто. Смирись и живи дальше» - подумал и ответил сам себе, - «Жил бы дальше, если б не увидел ее снова, а так - просто существую. Въелась в мозги, как заноза проклятая. Жена-а-а, мать ее. Бывшая. Долбаная.
