— Вы задержаны по подозрению в покушении на Александра Любавского. Прошу проехать со мной в отделение.
Я испуганно смотрю на Олега и не знаю, что делать.
Глава 19
— В смысле? — не понимаю я. — Что происходит?
— Ваш брат твердо заявил, что в нападавшем узнал Олега Андреевича.
— Но этого не может быть! Он был с нами в баре. Есть свидетели! — возмущаюсь я и чувствую, как сердце отбивает свой сумасшедший ритм. — Что за произвол?!
— Пока алиби не проверено, прошу проехать со мной.
— Карина, не переживай, я разберусь.
Все будет хорошо, — он слегка улыбается мне. Думает, видимо, что от этого мне станет гораздо легче. Но этот поступок Саши взрывает во мне все.
Мужчины уходят. Я же снова врываюсь в палату к Саше и утсраиваю ему скандал. Мой гнев выплескивается наружу какой-то лавиной. Я высказываю ему все, что думаю о нем, о его поведении и поступках.
Он же просто сидит и равнодушно взирает на меня. Типа я зря сотрсаю воздух.
— Зачем ты это сделал? Ведь мы почти наверняка знаем, что Олег невиноват!
— Ключевое слово «почти».
— Саша — ты поддонок! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Олег пытался тебе помочь, приставил к тебе свою охрану! А ты так решил ему отплатить?
— Ну не злись. Просто возможно он это делал и не своими руками, но точно по его приказу!
— Зачем? — не понимаю я.
— Не знаю, может он просто хочет отомстить таким образом тебе. Ты же его бросила? А он не из тех, кто вообще кому-либо что-то прощает. Вот увидишь, в конце концов, виноватым окажется он.
— Ну и сволочь же ты.
Я выхожу из палаты и хлопаю дверью.
На выходе меня провожает охранник, потому что больница уже закрылась.
Я вызываю такси и еду к родителям.
* * *Мама сразу догадалась, что что-то произошло. Не хотела я говорить им, но придется. Поведение брата выходит за все возможные рамки. Но для начала я немного их подготавливаю к новости о покушении на Сашу. Но мама уже чувствует, что инфлрмация будет не из приятных. Отец же увлечен чем-то в телефоне.
Когда я сообщаю о покушении, мама в ужасе хватается за голову и пытается себя успокоить.
Отец же равнодушно поднимает на нас глаза.
— Допрыгался сынок, — констатирует он.
— Тебе, что вообще его не жаль? — удивляюсь я.
— Сам виноват.
— Папа, его чуть не убили же! — в ужасе от его бессердечности произношу я. — Как ты можешь такое говорить! Он же твой сын.
— Не удался сынок, не так ли Таня?
— Вадик, ну что ты такое говоришь?
— Правду. А вы никто не подумал, что он просто нас всех разыграл?
В комнате повисает молчание.
