Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Как никогда кстати пост крестной в министерстве образования.

Услышав про жену препода, Рэм даже присвистывает:

– Ну и слизняк. Если так посмотреть, мало ты ему втащил. Зря я тебя остановил.

– Я бы мог не остановиться сам, так что правильно все. Надо еще посмотреть, кому там не отсыпали Гореловской ответки…

– Зверю? – подсказывает друг. – Что задумал?

Поднимаю лицо к небу. Оно такое серое, как муть у меня на душе. Даже то, как приятно зудят и ноют костяшки, не приносит облегчения. Блядь, когда изо дня в день живешь среди помоев, перестаешь обращать внимание на их вонь.

А потом что-то случается, и открываются глаза. Я жил среди дерьма столько лет. Не замечал его. Или не хотел замечать.

– Тут мне нужна пара дней, – прикидываю я расклад. – Пусть Зверь пока потрясется, понервничает. Плохо он узнал меня за эти годы, раз так рискнул. Но все-таки понимать должен, что я этого так не оставлю. Все будет красиво, мощно и больно. Звереву.

– Ладно, – кивает Рэм, поняв, что я пока не хочу раскрывать карты.

– Мы сейчас куда?

– Ты – куда хочешь, у меня есть еще дельце, – бросаю я, направляясь к своей тачке.

Рэм, посверлив меня тяжелым взглядом, смиряется.

– Позвонишь?

– Да, – машу я рукой, загружаясь в салон. – До связи.

Дело у меня есть, и даже не одно, а два. Не знаю, с которого начать. Бабки эти еще, которых упоминала Жанна, взбесившие меня. Но со старыми дурами воевать, это вообще я не знаю что. Опускаться до уровня этих маразматичек и писать им на дверях хрень всякую? Замки ломать им? Пиздец, я еще не совсем сошел с ума.

Зато Зверев получит и за себя, и за бабок.

Ну, во вселенной должна быть справедливость. Так, как я это себе представляю... А что я нихуя не Зорро, тут уж сорян.

Еле выбравшись из пробки на Академической, чувствую, что я на грани. Так и стоит перед глазами рыло препода. Обвислые жирные щеки в прыщах, пот, текущий по вискам крупными каплями, маленькие поросячьи глазки, проплешина и вонь непромытого тела. Блядь, еще б от него жена не сваливала.

Она у него молодая, на рожу ничего. Водопровод в доме есть, что, сука, двигает этими людьми? Или для них и вода из крана, как святая? Они за грехи свои боятся, что ли, расплаты? Или это, чтоб все окружающие сразу знали, что они – тухлая личность?

Чем больше я думаю о нем, тем сильнее охватывает бешенство.

Все, на что меня хватает, это не представлять, как он лез к Инге. Иначе развернусь, вернусь в универ, а Рэма со мной нет. Останавливать некому.