Бывший. Сжигая дотла (СИ)

В самом деле, не мне же разнимать дерущихся мужиков. Я больше не работаю тормозами Демона.

– Да вызывали они уже, – вздыхает Тамара Львовна. – Те права его посмотрели и ушли.

Ну да. Кто ж будет связываться с этой семейкой.

– Тогда я ничего не могу сделать, – отпираюсь я. А сама прикусываю губу, потому что, а вдруг его все-таки ударили… Он придурок, в жизни ни одной царапины не обработает… Ему больно может быть…

Посопев, Тамара Львовна грустно добавляет:

– Сидит он там. Под дверью. Непохоже, что уходить собирается… – в голосе ее нет упрека, но мне становится не по себе, и от этого злость берет.

– Ничего с ним не случится, даже если переночует на коврике, – резко обрываю я.

После всего, я просто не имею права покупаться на это. Жалеть его? Переживать за него? Ему это не нужно. Таким, как он, вообще другие люди не нужны. Ему нужны игрушки, в меня играть я больше не позволю.

Жрать захочет, поедет домой.

– Ну смотри, – с сомнением тянет Тамара Львовна.

– Там и смотреть нечего. Не знаю, какая вожжа ему под хвост попала, но потакать ему не советую.

Попрощавшись, кладу трубку.

Не буду думать о нем. Не буду. Пусть творит, что хочет. Меня это не касается.

Не стоило поддаваться Рэму и ехать тогда к Демону.

Не стоило вообще доверять этому человеку с самого начала.

Мне нет места в его жизни, а ему в мою жизнь ход закрыт.

Чтобы чем-то себя занять, решаю принять ванную.

Прошатавшись на улице, черт знает сколько времени, я основательно подмерзла.

Нет, я не стану задумываться о том, не холодно ли там Горелову сидеть на ступеньках в подъезде. Он – спортсмен. Пусть отжимается.

Забравшись по самые уши в горячую воду, стараюсь отвлечься от мыслей о ненужном, чужом. И это мне почти удается, когда снова звонит телефон.

Цепляю мокрыми мыльными пальцами мобильник. Каримов.

Не буду брать трубку.

А телефон звонит и звонит.

Разозлившись, бросаю его на мохнатый коврик и зажимаю уши, чтобы слышать только шуршание лопающейся под пальцами мыльной пены.

Меня для вас нет! Неужели не понятно?

И мобильник затыкается, пиликнув напоследок уведомлением о сообщении.

Надо выключить его вообще. Свешиваюсь за ним обратно и успеваю прочитать текст во всплывшем окошечке до того, как оно потухнет.

«Хотя бы прогони его. Пока ты не сделаешь этого, он не уйдет. Нас он не слушает».