Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Бывший. Сжигая дотла (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Меня разбирает злой смех:
– Тогда ты, походу, жаришься в преисподней: ведь кто-то может поступить с твоей сестрой так, как вы со мной!
– Ты охренела! Навертела херни, а теперь все виноваты? Если у тебя тогда проблемы всплыли, надо сказать было, а не устраивать, хуй знает что!
– Не прикидывайся! – срываюсь на крик, больше не сдерживаясь. – До вас у меня проблем не было!
Рэм хмурится. И мне на целую секунду кажется, что его проняло.
– Не делай мне мозг. Садись в тачилу, – тянет он меня.
Еще один, кому плевать на всех.
– Катись ты, а? – выдергиваю руку.
– Тогда такси вызывай, я подожду.
Выхватив мобилу, отправляю заказ на машину к «Эгоисту».
Такси приезжает быстро, я загружаюсь с прощальным:
– Ненавижу вас. Всех, – это я от души.
Рэм перехватывает дверь тачки:
– Я с самого начала тебе не доверял, – цедит он. – Ты получаешь то, что заслужила.
– А вот я тебе доверяла, – говорю горько и с силой захлопываю дверцу, чуть не прищемив ему пальцы.
– Молодежь, – тянет таксёр с ностальгическими нотками. – Поссорились, что ли?
– Типа того, – буркаю я.
Вожусь с ремнем безопасности, отвернувшись от окна, за стеклом которого сверлит меня взглядом Рэм, засунувший руки в карманы джинсов.
– Помиритесь, – утешает ненужно мужик.
– Вот уж вряд ли. Поехали, – прошу я, не в силах выносить эти бессмысленные разговоры. Адреналиновый удар, схлынув, оставляет пекущие глаза и апатию.
Чем вообще думал Рэм, притащив меня сюда?
На какой исход рассчитывал?
Я-то, понятно, не головой думала.
За окном мелькает темный город в размазанных огнях, а я проваливаюсь как под лед, как в кроличью нору в яркое и светлое.
…
– Я всегда буду рядом, – смеюсь, подставляя лицо лучам заходящего солнца. – Тебе без меня нельзя.
– Ты пообещала. Клянись, – рычит в ухо, обнимая меня со спины.
– Клянусь.
Он отводит волосы с шеи, и я жду поцелуй, мурашки преждевременно запускают кольцевой бег по телу, но на ключицы ложится горячая, нагретая его ладонью, короткая цепочка.
– Это мне?
– Это – тебе, а вот это, – подхватывает визжащую меня на руки, – мне.
…
Это мука. Нельзя вспоминать. Надо выкорчевать. Слишком сильно цепляюсь, будто воспоминания помогут мне выжить. На самом деле они тащат на дно, затягивая в ил лжи.
Я уже больше не задумываюсь, чем заслужила, за что так со мной.
Этому нет объяснения.
Просто он так захотел.
Ночь. Уже поздно.
