Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Пряча разрумянившееся лицо, судорожно роюсь в карманах.

– Еще секундочку…

– Инга, не суетитесь, – медленно, немного тягуче успокаивает меня Виктор. – Это все ваши вещи?

– А? – бестолково хлопаю глазами. – Да, это все мое.

– Мне все равно в сторону Олькиной квартиры. Я там недалеко живу. Давайте я вас подброшу, заодно покажу, как с замком управляться. Он немного капризный.

– Ну что вы… Это совсем неудобно…

– Не несите чепуху, и вообще давай на «ты».

Как эту махину можно называть на «ты», тут одних сантиметров наберется на вагон внушительного трепета.

– Я попробую, – честно говорю я, – но не обещаю.

– Отменяй свое такси. Где оно там? – Виктор заглядывает в экран моего мобильника. – У… Там авария. Это надолго. Я сейчас подгоню тачку.

Он двигает в сторону какой-то черной шайтан-машины. Кроссовер ему под стать. А я с тоской оглядываю привычный двор в последний раз, бросаю прощальный взгляд на теперь уже не мои окна.

Это маленькая жизнь.

Я ничего не забуду. Не смогу. Не готова.

Я унесу свою боль с собой.

Но вдали от всего, что наполнено воспоминаниями, я смогу попробовать научиться с этим жить. Чтобы, возможно, однажды рискнуть еще раз и поверить кому-нибудь.

– Инга! – Виктор окликает меня из подъехавшей машины. – Садитесь, я сейчас закину вещи в багажник.

Я послушно усаживаюсь на пассажирское кресло, а Виктор поднимает одну из коробок.

Я шестым чувством понимаю, что это лопнула та самая фоторамка.

Будем считать, это знаком, что я поступаю верно.

Вытираю скатившуюся одинокую слезинку и, зажмурившись, захлопываю дверь.

Глава 33

Демон

– Зверь тогда получил по морде заслуженно. Он сам это признал, – холодно отзываюсь я.

Выплыв из дерьмовых воспоминаний, вижу, что сигарета почти истлела без моего участия, и делаю последнюю затяжку, Рэм метким пинком посылает мне пустую пивную банку, которая заменяет здесь пепельницу.

Стеклянные вещи у меня долго не живут.

Пепельницы гибнут раз в неделю.

– Да. И даже извинился. В конце концов, у нас у всех есть сестры, за базаром следить надо, – соглашается Рэм. – Но мне вообще не понравилось, что это все прозвучало. Что у трезвого на уме…

– Не врубаюсь, за каким ему это хером, вся эта канитель с подставой, – говорю, а у самого дергает внутри.