Я – всё ещё борясь с собой, он – оставляя шанс на сопротивление, на которое я так и не решаюсь
Губы дракона сначала впиваются в мои, а потом, дразня от уголка губ, вдоль края челюсти по шее спускаются ниже… Отпечатки его поцелуев горят как ожоги, но вместо боли я чувствую нечто вроде жажды. Нежность его прикосновений плавит все мои границы, стирая понимание того, что можно, а что нельзя. Никто не прикасался ко мне так, как делал Ник. Никогда. Слышу стон и только смутно понимаю, что он мой. Это временно проясняет мой разум:
— Ник… Это неправильно, так нельзя, — выдавливаю из себя, пытаясь удержаться на поверхности рассудка.
— Я замужем…
Чувствую, как Ник сжимает руку, впиваясь в мое бедро, и отстраняется. Он отпускает мои ослабевшие руки и берет за подбородок, заставляя посмотреть на него:
— И ты его любишь? — тихо рычит Николас.
— Я… Я ему принадлежу, — выдыхаю я, понимая, что не могу ему соврать.
— Мне все равно, — отвечает Ник и снова ловит мои губы в упоительном, собственническом поцелуе. — Потому что это ненадолго.
Он встает с кровати и отходит к комоду, с которого берет рубашку, чтобы надеть.
— Стой! — внезапно вскрикиваю я и буквально слетаю с кровати. — Как так?
На нем нет повязки. Как и каких-либо следов ранения. Я не успеваю себя остановить и касаюсь его бока, того места, которое я недавно промывала и перебинтовывала.
Мужчинавсе же надевает рубашку и застегивает ее:
— Ты мне скажи, — усмехается Ник. — Я еще не был у лекаря, но уже знаю, что он мне скажет. Что это невозможно.
— Я? — делаю шаг назад , растерянно глядя на него. — При чем тут я?
— Тиолла. — Ник берет меня за руку, аккуратно накрывая мои пальцы своими. — Какая у тебя магия? Я никогда не спрашивал.
— Сейчас никакой, ты же знаешь, — привычным жестом кладу пальцы на грудь, где всегда висел кулон.
— Мне кажется, ты ошибаешься. — Он проводит пальцами по моей щеке. — Проведи весь сегодняшний день с сыном, он скучает.
Ник выходит из комнаты, оставляя меня в полной растерянности. Как мне относиться вот к этим резким переменам в настроении в действиях? Как мне его понять?!
Но отказываться или откладывать встречу с сыном я не собираюсь.
Наспех привожу себя в порядок, чтобы хотя бы не испугать Берту, и бегу в детскую. Но там только няня, которая дремлет в кресле.
— Берта? Доброе утро, — я все же решаюсь разбудить ее, готовая умереть от волнения. — А где же Риан?
Драконица потягивается немного, хмурится:
— Тина, — вздыхает она. — Риан очень беспокойно спал.
