Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Стоит ли мне сейчас убеждать сына, что папа занят и его нельзя тревожить?"

"Выползаю из шатра, встаю, поправляю на макушке шляпу, которая мне мала и норовит упасть, и вежливо, но уверенно обращаюсь к Катерине.

— Отведите его к папе.

Хотел быть папулей? Получай. Не получится запереться в кабинете и отсидеться от ребенка, который жаждет внимания здесь и сейчас.

— Но… — глаза у Катерины испуганные.

— Он будет кричать, плакать и кататься по полу, — вкрадчиво говорю я. — Наверное, это у него от папы. Вань, — оглядываюсь, — тетя Катя тебя отведет к папе, а я пойду покушаю.

Встает, деловито подходит к Катерине, которую я нагло подставила, берет ее за руку и поднимает глаза:

— Идем?

— Ладно, — Катерина бросает на меня тоскливый взгляд и шагает к двери, — идем к папе.

Конечно, во мне визжит эгоистичная мать, которая хочет схватить Ваню и утащить в темный уголок, чтобы он вдруг не столкнулся с раздражением отца, который начал терять маску благожелательности, но… От всего я его не уберегу.

— А мой папа — космонавт, — хвастается Ваня.

Катерина оглядывается, и я пожимаю плечами. Да, папа у нас тут еще фантастический космонавт.

— Как тебе повезло, — наигранно удивляется Катерина и выводит Ваню из детской.

Снимаю шляпу, разглядываю ее около минуты и тоже выхожу. И, прежде чем пойти пообедать. я хочу забрать чемодан, потому что было бы неплохо переодеться. Под шкурой единорога я вспотела и мои домашние штаны с футболкой тоже не располагают к изысканной трапезе среди пафосной красоты.

Я не нахожу машину Адама на улице и пристаю к пожилому садовнику, который копается под густыми кустами. Он говорит, что машину загнали в гараж, и объясняет, как в него попасть изнутри дома.

Благодарю и строго следую его указаниям. И да, я опять удивлена, но уже тому, что гаражи могут быть такими огромными. И тут три машины, кроме черного внедорожника, на котором привез нас Адам.

Два спорткара. Белый и красный. Видимо, под настроение. И хищный седан благородно асфальтового цвета.

Я настолько очарована плавными линиями и эффектно агрессивным экстерьером, что забываю, зачем я тут. И из всего этого великолепия выбивается какая-то куча, накрытая брезентом. Я бы не была собой, если бы не заглянула под него.

А под брезентом… раскуроченный в хлам байк.