– Своего, вишь, вылечил, а нашего доктора угробил, вражья морда.
Подпоручик Кухельницкий рванул из кобуры револьвер и направил на шамана. Туземцы, тоже повскакавшие с мест, загалдели. Грянул выстрел. Но прежде раздался женский визг, и осоловелого шамана загородила баба-калмычка. Пуля убила ее наповал.
Аборигены подняли вопль до небес, оттащили бабу и оттеснили подальше шамана. Один повернулся к чужакам и, ударяя себя в грудь, быстро и гневно стал говорить.
– Переводи, – потребовал Шергин.
– Чего там… – махнул рукой Вогуличев.
– Ругается, одно слово… А! Говорит, эта баба – жена ихнего великого шамана Ундагатуя, и нам теперь несдобровать. Духи за нее отомстят, скоро и страшно.
– Скажи ему, – медленно и, едва сдерживаясь, произнес Шергин, – скажи ему, что мы в расчете. У нас мертвец и у них. Духи должны быть довольны.
Затем, плюнув в сердцах, крикнул:
– Всем разойтись. Никаких самосудов. Тому, кто нарушит приказ, лично оторву голову. – И, уходя, бросил через плечо: – Прапорщик Овцын, распорядитесь насчет могилы для доктора.
– Потом добавил: – Черти!
…Заснуть не давали туземцы. Они долго колобродили по стойбищу и то кричали, то принимались отбивать глухой ритм и тоскливо подвывать: видимо, обряжали покойницу. Когда небо над горами стало бледным, Шергин смежил веки. Но тут же его разбудили новые вопли.
Рассвет успел надвинуться вплотную, и в серо-лиловой заре четко был виден быстро уходящий от стойбища солдат. За ним вприпрыжку бежал туземец, махал руками и пронзительно ругался.
– Эй! – гаркнул Шергин.
Солдат остановился как вкопанный и при виде полковника заробел. Туземец налетел на него, вцепился в шинель и стал яростно дергать.
– Поди-ка сюда.
Рядовой подтрусил, невольно таща за собой туземца, и встал навытяжку. Шергин велел Ваське, лупившему со сна глаза, разыскать Вогуличева.
– Фамилия?
– Рядовой Кукушкин, вашскородь, – доложил струхнувший солдат.
– Что делал в стойбище?
– Ну, эта… думал продовольствием разжиться, – стеснительно ответил Кукушкин.
Подоспел Вогуличев, на ходу застегиваясь. Вникнув в суть претензий туземца, он ухмыльнулся.
– А что ж ты, Кукушка, на лежанке у бабы евойной шарил? Ай чего послаще искал?
– Так, – произнес Шергин, темнея лицом и подходя к рядовому Кукушкину. Тот совсем сник и уткнул глаза в землю.
В следующую секунду рядового свалил оземь сокрушительный удар. Туземца, не успевшего отцепиться, тоже снесло.
