Онлайн-библиотека книг
На остальные учительские должности Саша заманил своих преподавателей: Ходнев — химия, Сухонин и Остроградский — алгебра, геометрия и высшая математика, Шау — английский (Саша настоял, что без английского никак), Куриар — французский.
Учителя немецкого Саша попросил порекомендовать Строганова. Им стал некий Кирхнер, который собирался преподавать немецкую литератур Никсе после нового года. В программу включили латынь, ибо без неё не принимали в университет. Саша решил на неё тоже походить, чтобы освежить в памяти и не вызывать неуместного удивления неизвестно откуда взявшимися знаниями.
Честно говоря, Саша лелеял мечту создать на основе школы частный университет.
Наконец, претендентов запустили в аудиторию, запретив входить сопровождающим, для чего понадобилась некоторая помощь дворцовой охраны.
Саша вышел на профессорскую кафедру.
— Дорогие мои! — сказал он. — Нас собрала здесь любовь к математике. И хотел бы обнять вас всех! Задачи, которые вам предстоит решить, составил академик Михаил Васильевич Остроградский.
В зале раздались смешки.
Саша действительно накануне порешал экзаменационные задачки и с большим трудом за целый субботний вечер смог расколоть четыре из пяти.
Он улыбнулся.
— Поэтому удачи! — сказал он. — Вам сейчас выдадут бланки для решения. Это листочки с трехзначными номерами.
На «слепом» экзамене настоял Саша. Он ждал некоторой оппозиции со стороны Строганова, но его опасения не оправдались. Граф слова не сказал.
Пока только математика. Саша решил начать с неё, а потом со временем добавить физический, химический и инженерный классы.
— Это нужно затем, чтобы никто из нас в экзаменационной комиссии не видел ни вашей одежды, ни формы носа, ни цвета волос. А то мало ли какие у на с графом и господами академиками тараканы в голове! Чтобы только ваши знания и способности имели значение и ничего больше!
Потом с напутствием выступили Якоби, Остроградский и граф Строганов.
И экзамен начался.
