Онлайн-библиотека книг
Рихтера Саша попросил у Никсы в качестве эксперта по военному обмундированию. Само собой, набивался Гогель, но Саша с порога отмёл эту идею.
— Извините, Григорий Фёдорович, но у вас конфликт интересов, — сказал он. — Вы же раньше мне мундиры заказывали. Очень надеюсь, что не переплатили больше, чем в десять раз.
Гогель побледнел, но спорить не стал, тем более в присутствии уполномоченной государыней Тютчевой.
Никса не пошёл, ибо теперь был взрослым занятым человеком, то есть пропадал на охоте, взрослых балах, взрослых спектаклях и даже немного в Госсовете, где пока помалкивал.
Саша просил его рассказывать, если в последнем будет что-то интересное, но брат отвечал односложно: «Скукотища!»
Первым адресом на Невском проспекте, куда направлялся Саша в сопровождении гувернёра Никсы и дочки Тютчева, был четырехэтажный дом под номером 46. Здесь располагалось знаменитое ателье бывшего шведа Карла Норденштрема — самого раскрученного портного Петербурга."
"Собственно, визит назрел потому, что Сашин мундир Преображенского Лейб-гвардии полка, в списки которого Саша был зачислен с рождения, ещё при Николае Павловиче, почему-то стал короток и узковат в плечах, а пускать дело на самотёк и тратить на обнову дикие бабки Саша был не готов.
Ателье мастера Норденштрема располагалось на первом этаже и было просторным и светлым, прямо здесь работали портные, а у стены стояло огромное трюмо.
Хозяин вышел навстречу, и оказался суровым, хромым и тучным.
— Чем могу служить, Ваше Императорское Высочество? — спросил он.
— Нужен обер-офицерский мундир Преображенского полка, — объяснил Саша. — На меня. Во сколько примерно обойдётся?
— Точно сказать не могу, но рублей в 250, думаю, уложимся.
— Ско-олько? — переспросил Саша.
— Двести пятьдесят, — ничуть не смутился швед.
— Оклад штабс-капитана 55 рублей в месяц! — возмутился Саша. — О, да! За пять месяцев скопить можно, если конечно ничего не есть!
— Я полагал, что мундир нужен Великому князю, — заметил портной.
— Мундир штабс-капитана, а не императорская мантия!
Рихтер аккуратно отвёл Сашу в сторону.
— Александр Александрович, здесь не принято торговаться!
— Оттон Борисович, мне совершенно похрен, что принято, а что нет. У господ офицеров деньги свои, так что имеют полное право транжирить, сколько влезет. А у меня деньги казённые, так что пошли отсюда!
Рихтер усмехнулся в усы, но возражать не стал.
Господин портной смотрел вслед именитым гостям с некоторым удивлением и печалью, но удерживать не решился.
