Царь нигилистов 5 (СИ)

Про Ивана Грозного, Михаила Романова, царевну Софью и царевича Алексея Петровича. Серия называлась: «Российский летописец».

Сашу подмывало спросить не собирается ли папа разогнать Питерский универ за овацию Костомарову, но он остановился на более потиткорректном варианте.

— Сегодня петербургские студенты аплодировали профессору Костомарову, — сказал он. — Можно мне на его лекции походить?

— Август Фёдорович говорит, что ты и так загружен, — возразил папа.

— Для меня это развлечение, а не работа, — сказал Саша.

— У тебя Грот есть, — заметил царь. — Школах? Ты собираешься просить профессора читать лекции для народа?

— А почему нет? Если они слишком сложны, я откажусь от этой идеи.

— Знаешь, почему на самом деле аплодируют Костомарову?

— Думаю, что это продолжение Казанской истории. В знак солидарности с исключёнными казанскими студентами.

Саше очень хотелось прибавить «ну, я же говорил», но он сдержался.

— А про Кирилло-Мефодиевское братство ты не слышал?

— По крайней мере, не помню.

— Не удивительно, это история сороковых годов. Было такое тайное общество. Мечтали о славянской федерации. Ты ведь насмехаешься над панславизмом?

— Я в него не верю, — уточнил Саша.

— Так вот, они считали, что в состав всеславянской федерации должны войти Россия, Украина, Белоруссия, Польша, Чехия, Сербия, Хорватия, Моравия и Болгария.

— Я тоже за двухпалатный парламент, — сказал Саша, — а назови хоть груздем. Сейм — так сейм.

— А знаешь, где они планировали устроить столицу своей федерации? — поинтересовался царь.

— Никак в Варшаве? — предположил Саша. — Судя по сейму.

— Не так радикально, — усмехнулся царь. — В Киеве, Саша. В Киеве!

— Довольно логично для славянофилов, — заметил Саша. — Типичное для них увлечение Киевской Русью.

— Это не всё, — сказал царь. — Особую роль в своём союзе они прочили украинскому народу, который, по их мнению, унаследовал от казачества свободолюбие и приверженность демократии. И пропагандировали естественно свободу, равенство, братство и бессословное общество.

— Ну, и что? — спросил Саша. — Пока я вижу только клуб по интересам. Сколько их было человек?

— Около двенадцати, — сказал папа.

— О, да! — усмехнулся Саша.