Царевичи

Хотя у меня были девственницы, однако я старался с ними не связываться – уж слишком много возни…

Месяца не прошло, как брат вновь сорвался к ней в Сочи. А после возвращения выглядел еще более окрыленным… Тошнотворная улыбочка не сходила с его лица. Брат признался, что хочет забрать ее в Москву, попробовать жить вместе, а девчонка упирается.

Я все еще был уверен, что это очередная интрижка, и вскоре Левка угомонится. Ни хера. Его будто приворожили.

Он попросил меня придумать способ уговорить Вику переехать в Москву.

Поправка: что-то такое, что заставит ее сердечко трепетать, потому что охапки цветов и дорогостоящие подарки не возымели нужного эффекта. Снежная королева оставалась неприступной. Вот прямо так и сказал: «Сердечко трепетать». Ну все, суши краны. Тогда я понял, что брат влип по самое «не хочу».

В разгар какой-то вечеринки, когда вместо того, чтобы утешиться в объятиях разгоряченной модели, Лев снова страдал на моем плече после очередного Викиного отказа, я в шутку предложил написать ей любовное послание.

Письмо. От руки. Со всякими дурацкими марками на конверте.

Неожиданно… брат эту идею поддержал. Через пару дней он попросил меня проверить текст на ошибки – ему с детства туго давался русский язык. Правда, прочитав его косноязычный корявый текст, я самую малость подправил не только грамматику, но и стилистику.

Если бы придурок ограничился одним письмом… Их было гораздо больше. Я писал их от руки, а Лев отправлял своей благоверной. А когда она начала отвечать… Вот тогда и начался пиздец.

Потому что Вика все сильнее и сильнее открывалась. Она стала охотнее рассказывать о своей жизни в Сочи, увлечениях, работе, каждый раз прикладывая новые снимки. Охуенные, кстати. У нее явно талант, какое-то особенное видение кадра.

Но главное: ее письма, адресованные Льву, были наполнены такой подкупающей искренностью. Она не набивала себе цену, разыгрывая стерву, а действительно была не уверена в их совместном будущем. А еще, походу, вообще не понимала, кто такие братья Царевы.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что с нетерпением вскрываю каждое новое письмо, вдруг позабыв, что делаю это для Левки, а не для себя… Но тогда я даже не догадывался, как сильно меня накроет, когда мы встретимся лицом к лицу.

– Ты не ответил, Мих?

Помассировав пульсирующие виски, я вновь посмотрел на брата.

– Не понимаю вопрос, – прикинулся дебилом."

"– Я думал, мы всегда были честны друг с другом…

Ни хуя.

– Чего ты от меня хочешь, Лев? – тяжело сглотнул.